Маг пространства

Глава 17

Артём стоял перед воротами Цитадели, чувствуя, как пустота внутри отзывается на её присутствие. Стены были белыми, но не как снег — скорее как свет, застывший в камне. Они излучали тепло, которое было не физическим, а каким-то глубинным, проникающим в самую суть. Он смотрел на высокие башни, уходящие в фиолетовое небо, и чувствовал, что это место знает о нём больше, чем он сам.

Странник стоял рядом, его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость.

— Дальше я не пойду, — сказал он. — Моя задача была привести вас сюда. Внутри Цитадели вы должны полагаться только на себя. И друг на друга.

Он протянул Артёму сложенный лист плотной бумаги — карту Цитадели. На ней были отмечены основные залы, коридоры и центральный зал, который назывался "Зал Сердца".

— Это карта, — сказал Странник. — Она не полная. Некоторые части Цитадели меняются в зависимости от того, кто входит. Но она поможет вам не заблудиться.

Артём взял карту, развернул её, пробежал глазами по линиям и значкам. Она была старой, но информация на ней казалась точной.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари, — ответил Странник. — Вы ещё не закончили. Внутри вас ждёт Испытание Сущности. Оно проверит каждого из вас. Вы должны быть честны с собой. Если вы не готовы принять правду о себе — вы не пройдёте. Если вы пройдёте — вы узнаете всё. Если нет — вы останетесь здесь навсегда.

— И в чём заключается это испытание? — спросила Алиса.

— Оно разное для всех, — ответил Странник. — Для каждого — своё. Оно покажет вам то, что вы прячете глубже всего. Ваши страхи, вашу вину, ваши сомнения. Вы должны столкнуться с ними и принять их. Только тогда ворота откроются.

— Мы готовы, — сказал Олег. Его голос звучал ровно, хотя он всё ещё был бледным и слабым после ранения.

— Я знаю, — ответил Странник. — Поэтому я привёл вас сюда.

Он сделал шаг назад, и его фигура начала мерцать, становясь прозрачной. За секунду он исчез, оставив после себя только лёгкий ветерок и тихий голос, который донёсся до них, как эхо:

— Удачи вам. И помните: только вместе вы сможете пройти через это.

Артём посмотрел на ворота. Они были высокими, до десяти метров, с серебристым узором, который переливался, как живой. Он чувствовал, как пространство внутри его отзывается на этот узор, как пустота становится плотнее, глубже.

— Мы идём, — сказал он. — Все вместе.

Он сделал шаг вперёд. Алиса, Олег, Дима и Серёжа — все двинулись за ним. Они стояли на пороге неизведанного, готовые к тому, что их ждёт. И когда Артём подошёл к воротам и протянул руку, чтобы коснуться их поверхности, ворота начали открываться сами.

Белый свет залил всё вокруг. Он был не ослепляющим, а мягким, тёплым, и он проникал в каждую клетку тела, заполняя её чем-то новым, незнакомым. Артём закрыл глаза на мгновение, а когда открыл, он стоял в огромном зале. Стены здесь были гладкими, зеркальными, и в них отражалось небо, но не фиолетовое, а серое, знакомое. Небо его родного города.

— Где мы? — спросила Алиса, оглядываясь. Она стояла рядом с Артёмом, но её голос звучал отдалённо, будто доносился из другой комнаты.

— Мы в Цитадели, — сказал он. — Но что-то здесь не так.

— Это испытание, — сказал Дима, и его голос дрожал. — Оно уже началось.

Артём почувствовал, что его тело становится лёгким, будто он парит. Вокруг него начали появляться образы — сначала размытые, потом всё более чёткие. Он увидел улицы своего родного города, дома, которые знал с детства. Увидел общагу, где жил. И там, среди руин, он увидел Димана. Своего соседа. Того, кого он убил в самом начале.

Диман стоял в коридоре, его лицо было серым, глаза мутными. Он не двигался, но он смотрел на Артёма, и в его взгляде было что-то, что не было злом.

— Ты убил меня, — сказал Диман, и голос его был не злым, а печальным. — Ты мог бы спасти меня. Но ты не попробовал.

— Я не мог, — сказал Артём. — Ты уже был… заражён. Ты хотел убить меня.

— Я не хотел, — ответил Диман. — Я был там. Я всё слышал. Я чувствовал, что делаю, но я не мог остановиться. Ты мог бы связать меня. Ты мог бы попытаться. Но ты испугался. Ты испугался, что я убью тебя. Ты испугался, что умрёшь.

Артём хотел возразить, но слова застряли в горле. Он действительно испугался. Он не думал о том, что Диман мог быть спасён. Он просто хотел выжить. Это было правдой.

— Ты прав, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я испугался. Я думал только о себе. Я не знал, что делать. Я был в панике.

Диман стоял молча, глядя на него. Потом его образ начал таять, превращаясь в свет.

— Ты не можешь изменить прошлое, — сказал он, и его голос звучал уже не обвиняюще, а ровно. — Но ты можешь изменить будущее. Ты не спас меня. Ты спас других. Это должно быть достаточно.

Артём закрыл глаза. Когда он открыл их, Димана уже не было. Он стоял один в пустом коридоре, и рядом никого не было. Только тишина и свет, который мягко окутывал его.

Он не знал, прошло ли испытание Алисы, Олега и Димы. Но он знал, что они должны быть рядом. Он чувствовал их присутствие — в пространстве, которое было связано с ними. Он пошёл вперёд, вглубь зала, и вскоре увидел Алису. Она стояла в центре, одна, глядя на своё отражение в зеркальной стене. Её образ был пугающим: на ней была кожаная куртка, в руках — труба, но в отражении она была в школьной форме, с испуганными глазами. И вокруг неё — дети. Заражённые дети, которых она убила.

— Я не хотела этого, — сказала она, обращаясь к отражению. — Они были больны. Они нападали. Я должна была защитить себя.

— Или ты могла сдаться, — сказало отражение, и его голос был её собственным, но искажённым, злым. — Ты могла позволить им убить тебя. Но ты не сделала этого. Ты хотела жить. Ты убила их, потому что ты хотела жить.

— Это правда, — сказала Алиса. — Я хотела жить. Я сделала это ради себя. Но я также сделала это ради других. Я спасла тех, кто мог выжить.

Отражение исчезло. Алиса развернулась и пошла к Артёму. Её глаза были влажными, но она держалась.

— Я справилась, — сказала она. — Я должна была пройти через это. — Она перевела дыхание, сжимая трубу так сильно, что костяшки побелели. — Но это было тяжело. Тяжелее, чем любой бой.

— Я знаю, — ответил Артём. — Я тоже.

Они пошли дальше, вглубь зала, и там стоял Олег. Он сидел на полу, положив руки на колени. Перед ним была проекция больничной палаты. В ней лежала женщина — его жена, Лена. Она была в больничной одежде, в центре палаты, на койке. Её лицо было бледным, но она была жива. И Олег стоял перед ней с оружием в руках.