Страница 29 из 55
Мэгуми не сразу осознала вопрос. Затем она вспыхнула.
– Нет, нет, напротив. Я привела дочь на прием.
– Правда? – Доктор окинул Аобу внимательным взглядом. – Не похоже, что тут есть проблемы… Ваши имя и возраст?
– Аоба Минамида, десять лет.
– С чем вы к нам пожаловали?
– Ну… – Аоба, сидя на стуле, принялась болтать ногами. – Все дело в школе… Вы меня выслушаете?
– Конечно. Рассказывайте.
– Вы знаете, что такое «фракции»? Так вот, в моем классе ученики делятся на фракции.
– Аоба. Нашла, о чем с доктором…
– Все в порядке. Надо же, какие умные слова знают нынешние младшеклассники. Да, я знаю, что это такое. Я все-таки врач. И что не так с фракциями?
– Понимаете, сейчас в моем классе два лидера. И нужно обязательно примкнуть к кому-то из них. Мне совсем не хочется во все это лезть, но тот, кто останется в стороне, окажется на самом дне класса. И я переживаю, как же поступить. Мои друзья, Ризэ и Томоми, советовались об этом со своим психотерапевтом… Вот и я решила к вам прийти. – Аоба говорила бодро и спокойно, словно пересказывала сюжет любимого аниме.
Мэгуми опешила. В последнее время дочь казалась приунывшей и задумчивой, поэтому она согласилась сходить к ней в клинику, чтобы приободрить ее. Кто бы мог подумать, что дело в такой ерунде!
– Аоба, тут не место, чтобы советоваться по пустякам. Сюда приходят с серьезными проблемами. И у доктора много работы, ты не должна занимать его время попусту.
– Ой, не переживайте, – улыбнулся доктор. – Вообще-то я не планировал этим заниматься, но пошли слухи, вот люди и начали приходить. Хотя мы-то ждем только пациентов по записи. Но, похоже, их и сегодня не будет. Давненько мы дожидаемся.
– Они записаны, но не приходят? – удивилась Аоба.
– Именно. А мы все ждем и ждем… И где они запропастились, интересно? Может, дверь оказалась тяжеловата? – задумчиво протянул доктор.
До чего он странный. Говор старомодный, а манера себя вести – моложавая. Мэгуми уже жалела, что пришла сюда. Они явно ошиблись с выбором. К тому же, как оказалось, Аобе и говорить-то не о чем.
– Мама тоже жаловалась, что тут тяжелая дверь, – с улыбкой подняла на нее взгляд Аоба.
– Держи язык за зубами, – нахмурилась Мэгуми.
Дочь снова опустила голову. Опять неловко вышло. Но у них нет времени тут прохлаждаться. Пора домой. Дел еще невпроворот.
– Доктор, простите, что потревожили из-за пустяков. Дочь настаивала, чтобы мы пришли. Но в школе у нас есть кабинет психотерапевта – мы лучше обратимся туда.
– Но это не пустяки, – пробормотала Аоба, не поднимая взгляда. – Просто для тебя любые мои слова – пустяки.
– А что, я не права? Ну, все, идем домой. Мне еще ужин готовить. За едой расскажешь об этих ваших фракциях.
Но Аоба даже не пошевелилась.
– Ты меня не слушаешь. Ну почему ты никогда меня не слушаешь?
– Что значит, не слушаю? Мы же всегда разговариваем за ужином.
– Только ты ничегошеньки не понимаешь. От тебя только и слышишь – «сама виновата» или «не стоит переживать по пустякам». Я и про фракции тебе рассказывала, и ты так же ответила. Мол, пустяки это все, просто забудь об этом.
– Нет, я не…
Разве Аоба рассказывала? А она так отвечала?.. Даже если так – едва ли Мэгуми запомнила бы этот разговор. У нее совершенно нет времени разбираться в заморочках младшеклассников, которые к тому же чуть ли не каждый день новые.
– Да, так дело не пойдет… – пробормотал доктор, скрестив руки на груди. – И дверь тяжелая была, говорите?.. Тут нужна кошка посильнее. Титосэ, принесете?
Из-за занавески появилась медсестра с переноской в руках.
– Никэ, вы уверены? К нам в любой момент может прийти пациент по записи, – выгнула она бровь. Тон у нее был недовольным. Доктор горько усмехнулся.
– Ха-ха, если придет – думаю, согласится немного подождать. Вон, сколько мы ждем.
– Ну, смотрите, я предупреждала, – холодно обронила медсестра и ушла, оставив переноску на столе.
Мэгуми проводила ее изумленным взглядом. Медсестра, а ведет себя, словно тут главная. Еще и про них с дочерью говорит таким тоном, будто только и ждет, когда они наконец уйдут.
– Мама… – пробормотала Аоба.
Мэгуми уже решила, что дочь снова озвучит ее мысли, однако та смотрела на переноску на столе.
– Смотри, там котик.
– Что? Да быть такого не может. Это же не ветеринарная клиника.
– Да ты посмотри! – рассердилась Аоба. – Прислушайся ко мне!
Махнув рукой, Мэгуми присела перед пластиковой переноской. За решетчатым окошком спереди что-то белело. Кот. Еще совсем котенок. Белый. Маленький, с тонкой, мягкой на вид шерстью, нежно-розовым носиком, узкой мордочкой и огромными глазами. На одном ушке отчетливо виднеется черное пятнышко.
– Юки… – ошеломленно пробормотала Мэгуми.
– Ты что, знаешь его? – повернулась к ней Аоба.
– Нет, нет… Это невозможно. Юки, он ведь… – выдавила из себя Мэгуми.
Она глаз не могла отвести от котенка в переноске. Шерстка легкая, словно пух одуванчика. Кажется, дунешь – и разлетится. Мэгуми отчетливо вспомнила то свое первое впечатление. Она тогда была в третьем классе младшей школы…
– Мами, Мэгу, скорее!
Подгоняемая криками Рэйко, Мэгуми бежала за подругой. Большой ранец трясся за спиной. Вскоре они оказались на небольшом пустыре в стороне от привычного пути домой из школы. В углу у старого бетонного забора притулилась картонная коробка. Возле нее и сидела Рэйко. Мэгуми заглянула внутрь через голову подруги и так и ахнула – на грязном полотенце среди обрывков газет копошились три маленьких котенка.
– Ой! Котята!
У Мэгуми дыхание перехватило от восторга. Она иногда гладила соседскую собачку, однако к кошкам никогда в жизни не прикасалась. Даже вблизи котят видела впервые. Они оказались такими крохотными – не больше мягкой игрушки. «Миу, миу», – пищали котята, распахивая маленькие рты. В них можно было даже рассмотреть клыки. Правда, очень хрупкие и тонкие на вид.
– Какие милые…
Сбросив ранцы, девочки сгрудились вокруг коробки и, затаив дыхание, наблюдали за котятами. Те зевали, умывались, облизывали друг друга, и выглядели потрясающе умилительно. Вокруг на пустыре росло много одуванчиков, и некоторые уже превратились в пушистые белые шарики. Котята были такими же пушистыми и белыми.