Страница 47 из 75
Капур замер, глядя на ее яркие губы.
— Такой умный и красивый парень не должен никого бояться, — Джи-а подмигнула ему. — Ты же алхимик. Иди туда и задай им всем жару. Уверена, они там просто молятся на твои мозги.
Она отступила на шаг, покрутила шейкер в руке и улыбнулась.
— Еще увидимся, красавчик.
Джи-а развернулась и пошла прочь по аллее, покачивая бедрами в такт своим шагам.
Капур постоял у ограды еще несколько секунд, провожая ее взглядом. Внутри него происходила странная химическая реакция. Ударная доза сахара из шейкера впиталась в кровь, смешиваясь с остаточным адреналином и внезапным гормональным всплеском от откровенного флирта.
Слова «красивый» и «умный» звенели в ушах.
Дверь кабинета заведующего кафедрой Высшего Сплетения представляла собой глухой щит из темного мореного дерева. Арджун Капур остановился перед ней. Пальцы лаборанта дрожали, когда он стучал.
— Войдите, — донесся из-за двери голос профессора Кана.
Кабинет встретил его прохладой кондиционера, запахом бумаги и сандала. Помещение было просторным. Вдоль стен тянулись стеллажи со справочниками по алхимической кинетике. В центре стоял стол, за которым сидел сухощавый мужчина с седой бородкой. Профессор Кан Сок-джин не поднял глаз от документов, продолжая делать пометки.
— П-профессор… добрый день, — выдавил из себя лаборант, делая шаг по ковру. — Я принес…
— Вы снова отнимаете мое время, Капур, — ровным тоном перебил его Кан. — Полагаю, вы пришли доложить об очередном провале на этапе первичной экстракции.
— Нет, я… то есть, реакция… она вышла…
— Из-под контроля. Разумеется, — профессор отложил ручку и поднял взгляд на подчиненного. — Вы понимаете, молодой человек, сколько стоит один грамм пыльцы лунного цвета, которую вы перевели в утиль на прошлой неделе? Университет не является благотворительным фондом для компенсации вашей некомпетентности. За этими дверьми прямо сейчас стоит очередь из сотен способных студентов. Выходцев из приличных семей, которые с детства обучены чувствовать энергетику процесса, а не заливать реагенты вслепую.
Индус ссутулился еще сильнее. Его плечи поникли, взгляд уперся в носки собственных ботинок. Он открыл рот, чтобы произнести очередную порцию извинений.
В этот момент в его желудке что-то щелкнуло.
Приторно-сладкое послевкусие клубничного сиропа исчезло. Его сменила резкая, почти ледяная горечь, которая впиталась в стенки пищевода. Химическая реакция внутри организма Капура пошла по экспоненте. Ментальный экстракт, извлеченный из «Слезы Огра» и подмешанный Джи-а, достиг кровотока.
Пульс, секунду назад бившийся дрожью в горле, замедлился. Дыхание выровнялось.
Капур поднял голову.
— Я не тратил ресурсы впустую, профессор Кан, — произнес лаборант.
На долю секунды на лице индуса промелькнуло выражение изумления собственными словами. Мышцы лица дрогнули, но алхимический стимулятор мгновенно подавил эту рефлексию.
Капур шагнул к столу, положил отчёт и поставил стеклянную чашу с зелеными кристаллами.
— Что это?
— Стабилизированная матрица. Результат эксперимента по выравниванию перенасыщенного раствора, — Капур сцепил руки за спиной. — Посмотрите сами.
Кан Сок-джин смерил его холодным взглядом, затем придвинул к себе чашу. Он не стал активировать алхимическое зрение сразу. Вместо этого он открыл папку и пробежался глазами по распечаткам графиков энергетических колебаний.
Через несколько секунд профессор пренебрежительно фыркнул.
— Вы добавили хлорид натрия в активную эссенцию? Вы в своем уме, Капур? Это мертвая материя. Обычная пищевая соль. Она неизбежно разрушает эфирные связи. Это грубейшая ошибка, которая приведет к схлопыванию…
— Ошибаетесь. Посмотрите на осадок, — перебил его Капур.
Кадык профессора дернулся. Он поднял глаза и несколько секунд смотрел на лаборанта, а затем акивировал алхимическое зрение.
— Мертвая материя выступила центром кристаллизации, — методично продолжил Капур, глядя сверху вниз на склоненного над столом начальника. — Раствор был перенасыщен. Энергия зациклилась сама на себе. Пытаться подавить ее другой энергетикой было бы ошибкой — это привело бы к экзотермическому выбросу. Я предоставил ей точку опоры. Энергия распуталась и стабилизировалась на предложенной физической базе.
Кан молчал. Он медленно вращал чашу пальцами, изучая структуру под разными углами.
Стимулятор в крови Капура работал на полную мощность. Ментальный фильтр отсекал любые сомнения. Однако внезапно лаборант почувствовал сильную сухость в горле — побочный эффект форсированной работы нервной системы.
На краю стола, прямо под рукой профессора, стоял графин с водой и пара стаканов. Капур протянул руку, снял крышку с графина, налил и сделал несколько глотков.
Профессор оторвал взгляд от кристаллов.
— Вы забываетесь, молодой человек.
— Прошу прощения. Срочно нужно было восстанавить водный баланс, — сказал Капур и сделал ещё пару глотков. — Впрочем, я должен прояснить одну деталь. Результат, который вы видите перед собой, был достигнут при содействии.
Профессор нахмурился.
— О чем вы говорите?
— Со мной работал младший помощник. Алексей Ребров. Во время критической фазы, когда матрица начала разогреваться, он подкинул идею с хлоридом натрия.
Капур сделал паузу, поправив очки на переносице.
— Он числится абитуриентом. Успешно сдал первые этапы, но из-за какой-то бюрократической проволочки его вычеркнули из списков на финальное собеседование.
— Бюрократия университета работает безошибочно, — отрезал Кан. — Если его нет в списках, значит, он не прошел квалификацию или не внес оплату.
— Машина бюрократии иногда дает сбой, отсеивая полезные элементы, — парировал лаборант, опираясь костяшками пальцев о край профессорского стола. — У него нестандартное мышление. Я лично рекомендую вам к нему присмотреться.
Заведующий кафедрой скрестил руки на груди. В его взгляде смешались раздражение и неожиданно проснувшийся профессиональный интерес.
— Вы пытаетесь указывать мне, кого принимать на кафедру, Капур?
— Я лишь заметил его неиспользованный потенциал, который может усилить вашу кафедру, профессор, — ответил Арджун.
Действие ментального экстракта оставалось стабильным. Он отступил от стола на шаг.