Страница 27 из 75
Офисный клерк подошел ближе, избегая смотреть мне в глаза.
— Это он, — забормотал парень, указывая на меня пальцем. — Я купил этот препарат у него сегодня в девять пятнадцать утра. За четырнадцать долларов.
Капкан захлопнулся. Я мысленно обматерил свою жадность. Надо было гнать этого засланного казачка в шею.
Человек с портфелем выступил вперед. Он открыл замок и достал стопку бланков.
— Статья четыреста двенадцать Алхимического Кодекса Син-Хана, — заговорил он. — Незаконное производство зелий вне сертифицированных лабораторий. Статья восемнадцатая. Распространение нелицензированных субстанций, потенциально опасных для жизни и здоровья граждан.
Я молчал, перебирая в голове варианты. Выскочить в окно подсобки? Запереться и вызвать полицию?
— Вы понимаете последствия, юноша? — инспектор посмотрел на меня поверх очков. — Конфискация имущества. Штраф до пятидесяти тысяч долларов или отбывание наказание в исправительных колониях сроком от трех лет.
Воздух в легких внезапно стал тяжелым. Три года. Меня прижмут к ногтю просто за то, что я оказался умнее их дипломированных кретинов с магическим даром. Я открыл рот, собираясь сказать, что это вообще не моя лавка, что я просто продавец, но в этот момент входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
В магазин ввалился Джун-хо.
Выглядел он так, будто прошел через мясорубку. Пиджак измят, галстук болтался где-то в районе лопаток, волосы намокли от пота. Он тяжело дышал, озираясь по сторонам дикими глазами.
— Что… тут… происходит? — прохрипел босс, вваливаясь за прилавок.
Кляйн повернулся к нему.
— А, герр Джун-хо. Как вовремя. Мы как раз обсуждали с вашим помощником незаконный оборот незарегистрированных зелий. Вынужден сообщить, что ваша лавка будет опечатана до выяснения всех обстоятельств.
Джун-хо оперся обеими руками о столешницу. Его грудь тяжело вздымалась. Он перевел взгляд с Кляйна на инспектора, потом на голубой флакон, стоящий возле кассы.
А затем босс сделал то, чего я от него никак не ожидал.
Он размахнулся и с силой грохнул на стол прозрачную пластиковую папку. Внутри лежал лист гербовой бумаги с золотым тиснением и тремя крупными синими печатями.
— Незарегистрированных? — выдохнул Джун-хо, вытирая пот со лба. — Глаза разуйте. Это временный патент Министерства Алхимии на препарат «Хайзенберг-блю». Одобрен, зарегистрирован и допущен к мелкосерийной реализации тридцать минут назад.
Я скосил глаза на документ. Там действительно стояли печати и мое — точнее, наше — дурацкое название.
Лицо Кляйна впервые за все время потеряло спокойствие. Инспектор подался вперед, чуть ли не носом уткнувшись в бумагу.
— Это невозможно, — пробормотал он, разглядывая водяные знаки. — Временный патент выдается только после заключения гильдейской комиссии. Под чьей квотой вы прошли? Кто одобрил состав за одно утро?!
Джун-хо на секунду замялся. Было видно, что вопрос выбил его из колеи. Но внезапно он выпрямился. Загнанный в угол торговец, годами пресмыкавшийся перед чеболями, вдруг почувствовал вкус крови.
— А вы вообще кто такой? — рявкнул Джун-хо, тыча пальцем в грудь инспектора. — Где ваш жетон Министерства? Документы покажите!
Человек с портфелем дернулся, поправляя очки.
— Я независимый аудитор, нанятый корпорацией Аура-фарм для мониторинга рынка…
— Независимый?! — голос босса сорвался на визг, от которого задрожали стекла в витринах. — То есть гражданское лицо?! Какого черта ты приперся в мой магазин, требуешь закрыть дело и угрожаешь моему сотруднику тюрьмой?! Пошел вон отсюда! Оба пошли вон, пока я полицию не вызвал за попытку рейдерского захвата и промышленный шпионаж!
Инспектор побледнел и захлопнул свой портфель. Офисный клерк к тому времени уже незаметно растворился в дверях, благоразумно решив не участвовать в скандале.
Кляйн смотрел на Джун-хо. Его челюстные мышцы напряглись, но он быстро взял себя в руки. Маска корпоративного хищника вернулась на место.
— Временный патент — это лишь первый шаг, господа, — произнес немец. — Впереди клинические испытания. И поверьте, мы будем очень внимательно следить за вашими успехами.
Он вежливо, почти издевательски кивнул и направился к выходу, уводя за собой своего карманного инспектора.
Как только за Кляйном закрылась дверь, Джун-хо словно иголкой проткнули. Вся его воинственность испарилась за секунду.
— Шеф, это было мощно, — сказал я, до конца не веря в проиходящее. — Но откуда взялась бумага?
— Старые связи. Очень старые и очень дорогие, — он облокотился на стойку. — Но главное, теперь у нас есть легальное прикрытие на ближайший месяц. А потом… потом видно будет. Кстати, что по продажам?
— Шестьдесят банок. Строители в восторге.
Лицо Джун-хо вытянулось, а через секунду напряжение сменилось широкой, почти детской улыбкой. Он подскочил к кассе и дрожащими руками выгреб выручку. Смятые купюры и монеты перекочевали прямо в карманы его пиджака.
— Я в банк, — бросил Джун-хо на ходу. — Эти ублюдки-коллекторы дали семь дней, но лучше я внесу платеж сегодня. Не хочу проснуться с перерезанным горлом из-за того, что задержался на выходные. Закроешь тут все!
Оставшись в одиночестве, я простоял за кассой еще пару часов. Зашел какой-то студент за пластырем, заглянула старушка за травяным сбором для суставов. В воздухе все еще висел приглушенный аромат цитруса и хвои, под которым прятался запах химической лаборатории. Поняв, что строители со смены сегодня больше не придут, а корпораты вряд ли нанесут второй визит так скоро, я решил закрыть лавку пораньше.
Повернув ключ в замке и опустив роллету, я вышел на улицу.
Син-Хан встретил меня привычным коктейлем из жары, выхлопных газов и запаха жареного кунжутного масла. Толпа текла по тротуарам. На углу, прямо между входом в круглосуточную прачечную и автоматом с газировкой, стоял алтарь. Небольшая ниша в бетонной стене, выложенная керамической плиткой. Внутри стояла вырезанная из дерева фигурка старика в традиционных одеждах — Первого Алхимика.
К алтарю подошел мужчина в деловом костюме. Он торопливо оглянулся, достал из портфеля стеклянную пробирку с какой-то мутной янтарной взвесью и поставил ее на специальную полочку перед фигуркой. Склонил голову на пару секунд, прошептал что-то себе под нос и побежал дальше по своим делам.