Чужъ

— Меня принесли в жертву в младенчестве. Родители. Кому — не знаю. Оставили в поле, среди колосьев и свечей. Я должен был умереть. Но знахарка нашла меня. Полтела уже гнило. Она выходила. С тех пор я живу. Души у меня нет. Я не чувствую вины, стыда, любви, печали. Я чувствую голод, холод, боль. Я знаю, когда телу хорошо, а когда плохо. Я не знаю, зачем живу. Но что-то заставляет идти. Я ищу колдуна с красным лицом. Потому что он знает, где моя душа. Или знает того, кто знает…

— Ты думал, он тут?

— Мара послала меня. За твоей душой.

Кощей рассмеялся. Ударил ладонью по колену. Нить за спиной дрогнула, по ней пошла волна.

— Мара! Как я и думал. Уже в какой раз хочет душу мою забрать. Сколько она своих молодцов посылала — уже сбился со счёту. Но… такого, как ты, я вижу впервые. — Он отхлебнул из бокала вина, покрутил его в пальцах. — А вот колдун твой… вовсе не колдун.

— Кто он?

— Он древнее меня. Чудовище, забытое и цепляющееся за этот мир. За свои бывшие владения. Он собирает души в себе, чтобы жить вечно. Вот и мою забрал. В обмен на то, что ты видишь.

— Как ты встретил его?

Кощей откинулся на спинку трона. Нити за спиной натянулись. Он смотрел в темноту над моей головой.

— Я был вождём народа, который ещё не знал, как себя называть. Мы жили в лесах. Прятались от кочевников, как звери. Они приходили каждую осень — жгли, резали, уводили в полон. Мы молились духам, но духи молчали. И тогда я принёс в жертву своего первенца. Младенца. Божеству, чьё имя уже забыто. Положил его на камень и перерезал горло. Сам. Своими руками.

Он замолчал. Нити за спиной дрогнули. Паук в углу переступил лапами.

— И пришёл краснолицый человек. Выглядел молодо. Длинная шёлковая борода, глаза узкие, как у степняка, но сам не степняк. Он предложил мне силу — прогнать кочевников с наших земель и завладеть их землями. Я согласился. Он стал моим волхвом. Я вырезал их всех. До единого. Построил то, что ты видишь по ту сторону. Города, заставы, дороги. Мой народ стал силой. Но когда мне стукнуло ровно век, пришла Мара. Потребовала мою душу. Я отказал ей. Тогда она перебила весь мой род за одну ночь в назидание. Они просто не проснулись. Все. Жёны, дети, внуки. Весь мой род.

Кощей поднял кубок. Отпил. Вино текло по синему подбородку.

— Колдун предложил мне спрятаться в месте, где она не имеет силы. В его бывших владениях. Здесь. Я стал жить. Править. Но была одна проблема: он забрал мою душу взамен на вечную жизнь. Я сам попросил его об этом. Потому что не мог перестать наслаждаться своим величием и дарами этого мира. Однако без души я стал медленно терять эти чувства. Всё притупилось. Еда стала как зола. Женщины — как тряпки. Битвы — как возня в грязи. Я перестал чувствовать. И однажды я схватил его за горло. Собирался убить. Потому что жизнь без чувств — это не жизнь.

Он разжал пальцы. Кубок упал на стол, покатился. Вино разлилось чёрной лужей.

— Он предложил выход. Усилить каждое чувство в сто крат. Засунул мне руку в спину — как сквозь воду. Схватил за позвонок. И вытянул оттуда то, что ты видишь за спиной. Все эти нити. С тех пор я чувствую всё настолько сильно, что снова кажусь себе живым. Каждый раз заново рождённым. Но с каждым годом и этого стало не хватать. Я хотел большего. А проблема осталась: я не мог покинуть этот зал. Нити держат меня. Колдун исчез с моей душой. А я вынужден наслаждаться тем, что имею. Жёнами, едой, битвами, зрелищами, своей страной, которая делает всё, что я захочу. Но… всё одно и то же. Я уже не могу. Каждое чувство — одно. Оно приелось. И сколько бы паук ни дёргал за струны моих ощущений… это не то.

— Значит, ты хочешь умереть? — спросил я.

— Нет. Ты не прав. Жизнь — это высшее благо, а чувства — это дар. Но я заперт тут, и это стало невыносимым. Я хочу снова ощутить вкус жизни. Сильнее, чем раньше. Я увидел твои глаза и сразу понял: мы похожи. Только ты… Как ты живёшь без чувств?

— Я просто живу.

— Ты когда-нибудь пробовал чувствовать?

— Нет.

— Заключим сделку. Ты научишь меня жить без чувств, потому что настанет время, когда я потеряю вкус. Я слишком долго жил чтобы попирать смирение и быть невежей. А я дам тебе почувствовать. Мои нити дадут тебе ощутить настоящую жизнь. Всю ту боль, что засела в тебе. Все сожаления. Любовь. Обиды. Страх. Гордость.

Вино капало со стола. Капли срывались с чёрного камня и падали на пол.

Я поднял голову выше. Посмотрел в его глаза.

— Я могу помочь тебе, в том, что ты давно идешь. А взамен, ты отпустишь Василису.