Страница 63 из 70
Глава 10
Снежный бугор двигался медленно. Не полз по земле и не менял форму настолько заметно, чтобы его можно было сразу принять за человека. Он лишь чуть приподнялся возле тёмного пня, замер, а затем осел на несколько сантиметров правее, оставив позади себя слишком ровную полосу примятого снега.
Ветер так не работал.
Ветер срывал с поверхности мелкую пыль, крутил её над настом, шевелил ветви и заставлял рыхлые края сугроба осыпаться вниз. Он не передвигал целый пласт снега против собственного направления и не оставлял за ним след, похожий на неглубокую траншею.
— Правее тёмного пня, — повторила Надя, стараясь не поворачивать голову. — Нижний бугор. С края доски только что снег осыпался.
Александра смотрела туда, куда указывала девушка, но повреждённая винтовка уже не могла приблизить изображение. Сорванный прицел лежал рядом в снегу. Ложа треснула, правая рука горела под тугой повязкой, а до предполагаемой позиции Келлера оставалось около двухсот метров. Не пятьсот, как до его первой ячейки на дальнем склоне. Немец спустился ниже, к изгибу оврага, чтобы получить угол на Громова и задний выход лесопилки.
Слишком близко, чтобы считать его недоступным.
И слишком далеко для уверенного выстрела из чужой винтовки без оптики, особенно когда пальцы правой руки плохо сжимались, а каждое движение предплечья отзывалось болью до плеча.
— Ветка возле бугра, — продолжила Надя. Её голос стал тише, но увереннее. — Остальные качнулись влево. Эта пошла вправо. Потом вернулась.
— Может быть натяжение от маскировки, — сказала Александра.
— Или человек задел.
— Ещё признаки?
Надя не ответила сразу. Она не пыталась придумать подтверждение только потому, что Александра его потребовала. Смотрела на склон, сравнивала тени, положение ветвей и поверхность снега. Именно этому её учили последние дни: не защищать первое предположение, а искать то, что способно его разрушить.
— Слева от пня свежая тень, — произнесла девушка. — Её раньше не было.
— Облако?
— Нет. На снегу возле остальных кустов свет не изменился. Только там.
— Дыхание?
— Не вижу.
— Движение самой формы?
— Было одно. Мало, чтобы стрелять.
Александра посмотрела на Громова. Капитан находился у заднего угла лесопилки. Он добрался до штабелей, но раненая нога не позволяла быстро сменить укрытие. Впереди, за обломками стены, двигался Дроздов. Старший лейтенант оставлял на снегу кровь, однако продолжал тянуть за собой планшет с калькой и постепенно приближался к спуску в овраг.
Савельев с двумя разведчиками входил в здание с другой стороны. Колесов обходил штабеля. Если бы Келлера не было, Дроздов оказался бы окружён за несколько минут. Немецкий стрелок превращал эти минуты в коридор, по которому агент ещё мог уйти.
— Мою винтовку, — сказала Александра.
Надя не сразу поняла.
— Она без прицела.
— Именно поэтому ещё цела.
— У тебя рука.
— Тоже пока цела.
Девушка придвинула карабин. Обычная винтовка Мосина без оптики, короче привычной снайперской только в ощущениях, а не в действительности. Деревянное ложе тёмное, потёртое, приклад приклеен к чужому плечу тысячами тренировочных движений самой Нади. Для Александры оружие снова было чужим.
Она взяла винтовку левой рукой и осторожно подхватила правой. Боль прошла через предплечье, заставив пальцы разжаться. Александра выдохнула, подождала, пока перед глазами перестанут плавать тёмные пятна, и повторила движение.
На этот раз удержала.
— Патроны? — спросила она.
— Четыре в магазине.
— Пристрелка?
— На сто метров. Вчера проверяли.
— Куда уводит?
— Чуть вправо. Я целилась левее.
— Насколько чуть?
— На ладонь по мишени.
Александра едва не усмехнулась. Прекрасные данные для выстрела по человеку, который несколько дней превращал весь участок фронта в собственный тир. Одна ладонь на ста метрах, неизвестное отклонение на двухстах, открытый прицел, раненная рука и патроны, которым никто не обещал одинаковой скорости.
Впрочем, Келлер тоже больше не находился в удобной ячейке с подготовленным упором. Он полз под маскировочным покрытием, менял положение и торопился занять новый угол до того, как Дроздова окружат. Война уравнивала людей не справедливостью, а общим недостатком времени.
— Мне нужна точка, — сказала Александра.
— Я не могу гарантировать, — ответила Надя.
— И не должна. Сужай сектор.
Девушка прищурилась.
— От пня два метра вправо. Ниже ветки. Там край старой доски под снегом.
— Если он под покрытием, стрелять по бугру бессмысленно. Нужно заставить двигаться.
Надя посмотрела в сторону ближайшего разведчика. Митрохин лежал за корнем сосны, прикрывая подход Савельева. До него было около двадцати метров. Крикнуть означало предупредить Келлера, но можно было передать жестом.
Девушка подняла два пальца, указала на склон, затем медленно провела ладонью по краю предполагаемой позиции. Митрохин сначала не понял. Надя повторила и показала на его винтовку.
Разведчик кивнул.
— Куда ему стрелять? — спросила Александра.
— Не в бугор. Левее, по краю доски. Если Келлер там, осколки дерева или снег заставят сместиться.
— Один выстрел.
Надя передала.
Митрохин приложился. Прицелился долго, потому что видел сектор хуже. Его задача заключалась не в попадании, а в создании опасности с неожиданной стороны.
Выстрел прозвучал сухо.
Пуля ударила в край доски. Снег взметнулся. Несколько щепок полетели вниз по склону.
Бугор не изменился.
— Пусто? — прошептала Надя.
— Ждём.
Келлер мог понять замысел и остаться неподвижным. Опытный стрелок не выскакивал из укрытия только потому, что рядом ударила одна пуля. Он оценивал направление, вероятность повторного выстрела и то, действительно ли его обнаружили.
Прошла секунда.
Вторая.
С края снежного покрытия осыпалась тонкая полоска. Тень под веткой стала глубже. Потом белая форма резко сместилась вниз, и из-под неё показалось человеческое плечо.
— Есть! — выдохнула Надя. — Правее пня на два с половиной. Ниже ветки. Дистанция двести десять. Цель движется вниз.
Александра уже поднимала винтовку.