Страница 37 из 70
— Наблюдение организуем с трёх точек, — продолжил капитан. — Колесов с двумя бойцами контролирует улицу и главный вход. Ещё одна пара — задний двор и проход к кабелю. Ветрова и Крылова займут позицию на склоне напротив верхнего окна.
Александра посмотрела на него.
— С винтовкой?
— С винтовкой. Стрелять только по прямому приказу или если сигнальщик попытается уничтожить людей.
— Если увижу Келлера?
— Сначала определите, настоящий ли это Келлер, а не очередное зеркало.
Надя опустила глаза.
Громов не смягчил фразу.
— После вчерашнего никто не меняет позицию самостоятельно. Никто не идёт проверять найденный предмет. Никто не пытается стать умнее всей группы. Видите что-то — сообщаете. Ждёте решение.
— Поняла, — сказала Александра.
— Крылова?
— Поняла.
— Повторите задачу.
Надя перечислила сектор, условные сигналы связи с Колесовым, порядок отхода и запрет на самостоятельное перемещение. Говорила чётко, без лишних слов. Ошиблась только в номере запасного ориентира и сразу исправилась.
— Хорошо, — сказал Громов. — Выход через двадцать минут.
Савельев остановил Александру, когда остальные начали расходиться.
— Ветрова.
Она повернулась.
— Дроздов сегодня участвует в работе штаба как обычно, — произнёс оперуполномоченный. — Никаких попыток следить за ним самостоятельно.
— Вы уже говорили.
— Вчера вы тоже обещали выполнять приказ.
— Сегодня повторять ошибку не собираюсь.
— Надеюсь. Если увидите у часовни знакомого человека, не делайте выводов раньше времени. Само присутствие там ничего не доказывает.
— Даже если человек начнёт закрывать ставни?
— Тогда это доказывает действие. Но не обязательно весь канал.
— Вам всегда мало?
— Именно поэтому я ещё не расстрелял первого удобного подозреваемого.
Александра почувствовала раздражение.
— А если Дроздов уйдёт?
— За ним наблюдают.
— Кто?
— Вам знать не нужно.
— Если человек, который следит, тоже связан с утечкой?
Савельев посмотрел на неё устало.
— Если подозревать каждого наблюдающего за наблюдающим, мы к вечеру останемся без полка. Поэтому используются разные люди, которые не знают всей задачи. Система несовершенна, но лучше вашей привычки никому не доверять.
— Эта привычка хотя бы касается только меня.
— Белов мог бы поспорить.
Удар оказался заслуженным. Александра промолчала.
Возле заставы Громов передал ей винтовку. Патроны снова были из разных партий. Один с потемневшей гильзой, два почти новых, ещё два с мелкими царапинами. Александра проверила каждый, зарядила магазин и не стала комментировать. С оружием происходило то же, что с людьми: выбирать приходилось не из идеального, а из доступного.
Надя получила карабин и бинокль. На этот раз она сама проверила крепление ремня, осмотрела затвор и спросила у Александры:
— До часовни от нашей позиции сколько?
— По карте четыреста двадцать метров. В реальности может быть на двадцать больше.
— Почему?
— Склон и угол. На месте уточним.
— Ветер?
— Сейчас слабый западный. К вечеру изменится.
— Откуда знаешь?
Александра указала на дым над кухней.
— У земли уже тянет южнее. Верхний слой ещё держится. Перед сумерками может развернуть.
Надя посмотрела на дым и кивнула.
Громов наблюдал за ними, но ничего не сказал.
До позиции шли молча. Колесов с бойцами отделился раньше, уйдя к улице. Громов проводил Александру и Надю до склона, показал укрытие и ещё раз проверил сектор.
Место оказалось удобным. Под корнями поваленной сосны образовалась неглубокая ниша. Перед ней росли молодые ели, закрывая движение. Между ветвями просматривалась часовня. Каменное здание стояло на краю деревни, немного ниже. Крыша над основной частью обвалилась, но алтарная стена и верхнее окно сохранились. Одна ставня висела под углом, вторая была закрыта не полностью.
За часовней начинался открытый участок, дальше — овраг и немецкая сторона. С высоты Александра могла видеть не противника, а только верхушки деревьев и несколько серых строений на дальнем склоне.
— Если сигнальщик работает из окна, — сказал Громов, — ждёте окончания сигнала. Колесов перехватывает на выходе. Стрелять в часовню нельзя: можем потерять человека и не узнать, кому он передавал.
— А если он увидит Колесова?
— Группа войдёт после того, как сигнальщик отойдёт от окна.
— Запасной выход?
— Сзади пролом в стене. Его контролируют двое разведчиков.
— Подземный ход?
Громов посмотрел на неё.
— Это деревенская часовня, не старинный замок.
— Келлер уже один раз ушёл через подготовленную канаву.
— Подвал проверяли. Есть узкая дренажная траншея, но взрослый человек туда не пролезет.
Надя посмотрела на Александру.
— Не проверять самостоятельно.
— Я запомнила.
Громов опустился рядом.
— Связь через зеркальные сигналы с Колесовым. Один короткий блик — человек вошёл. Два — начал работать у окна. Три — вышел через заднюю сторону. Если связь невозможна, Крылова идёт к запасной точке, но только после подтверждения от вас.
— Почему она? — спросила Александра.
— Потому что вы останетесь наблюдать сектор.
— А если мне придётся сменить позицию?
— Не придётся.
Он произнёс это так, будто собирался лично запретить земле осыпаться, а немцам — стрелять.
— Я буду у соседней группы, — продолжил Громов. — Вернусь до темноты. Никаких самостоятельных подвигов.
— Вы начинаете повторяться.
— Некоторые люди плохо усваивают с первого раза.
Он ушёл вниз по склону.
Александра устроилась за винтовкой. Надя легла слева с биноклем. Снег под локтями был плотным, почти ледяным. Они подложили край белого халата и несколько еловых ветвей, чтобы не промочить одежду сразу.
Первые два часа ничего не происходило.