Страница 31 из 70
— Я смещусь по канаве, — сказала Александра. — На сто метров. Надя со мной. Колесов остаётся прикрывать.
Сержант медленно опустил бинокль.
— Нет.
— С нового угла увидим позицию.
— Нет.
— Пока Белов дойдёт до Громова и вернётся, немец уйдёт.
— Значит, уйдёт.
— А потом снова накроют связных.
Колесов придвинулся ближе.
— Ветрова, капитан сказал позицию не менять. Я старший группы. Остаёмся здесь.
Александра посмотрела на него. Сержант не был глупцом. Он выполнял приказ и отвечал за людей. Но его решение означало упустить шанс.
— Хорошо, — сказала она.
Колесов ещё несколько секунд наблюдал за её лицом, затем вернулся к биноклю.
Надя тихо произнесла:
— Ты же не собираешься слушаться.
— Собираюсь.
— Врёшь хуже, чем думаешь.
— Я пока ничего не сделала.
— Именно «пока».
Они продолжили наблюдение.
Через пять минут блеск снова появился. Александра заметила ещё одну деталь: отражение не менялось вместе с движением солнца. Свет падал под другим углом, но точка оставалась одинаково яркой. Это могло означать, что стекло установлено специально.
Или что перед ними приманка.
Мысль пришла, но не задержалась. Келлер уже использовал ложные позиции у школы. Он понимал, что советская сторона ищет оптику. Слишком заметный блеск мог быть именно тем, что он хотел показать.
Александра всмотрелась в склон. Следы? На снегу возле вала ничего не различить с такого расстояния. Дыхание? Человека не видно. Изменения тени? Слишком далеко.
Нужно было подойти ближе.
Она дождалась, когда Колесов повернётся к тропе, и коснулась плеча Нади.
— За мной.
— Куда?
— В канаву.
— Капитан запретил.
— Белов уже передаёт сообщение. Мы только уточним точку.
— Колесов сказал оставаться.
— Он прикроет, когда поймёт.
Надя схватила её за рукав.
— Не делай этого.
— Если останемся, не узнаем, настоящая ли позиция.
— Тогда ждём Громова.
— Келлер ждать не будет.
В глазах Нади появилась прежняя враждебность.
— Ты опять решила, что одна умнее всех.
— Я решила проверить.
— Чужими жизнями?
Фраза ударила точнее, чем Александра ожидала. Она могла остаться. Выполнить приказ. Позволить немецкому наблюдателю уйти, если тот действительно существовал. Тогда никто не обвинил бы её в самовольстве.
Но если из-за этого погибнут связные?
— Я иду одна, — сказала Александра. — Ты остаёшься.
— Мне приказано следить за тобой.
— Тогда иди.
Надя выругалась едва слышно и поползла следом.
Они спустились за остатки стены. Колесов заметил движение слишком поздно.
— Ветрова! Назад!
Александра уже достигла канавы.
— Только до второго куста! — ответила она. — Посмотрим угол и вернёмся!
— Это приказ!
Она сделала вид, что не услышала.
Канава была неглубокой, местами занесённой снегом. Приходилось ползти на локтях, удерживая винтовку над землёй. Надя двигалась сзади. Её дыхание звучало зло и часто.
— Если выживем, — прошептала она, — я сама доложу Громову.
— Справедливо.
— И Савельеву.
— Не забудь фельдшера. Он тоже любит ругаться.
Они достигли первого куста. До высоты оставалось около четырёхсот метров. С нового угла яркая точка виднелась лучше.
Александра навела прицел.
На валу действительно стояло что-то стеклянное. Небольшой щит или кусок зеркала, закреплённый между досками. Но человека рядом не было. Ни движения, ни отпечатков на свежем снегу.
— Приманка, — сказала Надя.
— Возможно.
— Не возможно. Посмотри левее.
Александра перевела прицел.
— Что?
— Снег возле щита. Чистый.
— Могли установить ночью.
— После ночи был ветер. Вокруг досок снег лёг ровно, а следов к позиции нет. Если человек подходил сейчас, оставил бы полосу.
Александра посмотрела внимательнее. Надя была права. Склон вокруг ложной точки оставался нетронутым. Никаких новых углублений, примятых кустов или тёмных пятен. Стекло поставили заранее, возможно, ещё ночью, а теперь оно отражало свет само.
— И нет пара, — добавила Надя. — Даже если сидит за валом, на морозе иногда видно.
Александра почувствовала неприятный холод, не связанный с погодой.
Келлер выставил приманку не просто для того, чтобы отвлечь наблюдение. Он хотел заставить снайпера приблизиться или выстрелить.
Она медленно осмотрела противоположные сектора. Если ложная точка находилась на высоте, настоящий наблюдатель должен был видеть подходы к ней. Лучшее место — лесной край слева или разрушенный дом ниже.
— Назад, — сказала Александра.
Поздно.
Где-то справа хлопнул выстрел. Пуля ударила в край канавы и подняла снег перед её лицом.
— Ложись! — крикнула Надя, хотя обе уже прижались к земле.
Второй выстрел пришёл с другого направления. Не винтовка. Короткий треск, затем несколько ударов по снегу. Немецкое охранение заметило движение.
Колесов открыл ответный огонь с исходной позиции. Его автоматная очередь прошла над канавой, заставив стрелка пригнуться.
— Ползём назад! — крикнула Надя.
Александра попыталась развернуться, но в этот момент над лесом прозвучал знакомый глухой хлопок.
Миномёт.
Она успела только втянуть голову в плечи.
Мина разорвалась левее, за канавой. Земля дрогнула, снег и мелкие камни посыпались сверху. В ушах зазвенело.
Второй разрыв лёг ближе к исходной позиции Колесова.
Келлер не просто заманил их. Он пристрелял подходы заранее.
— Считай! — крикнула Александра Наде.
Девушка уже считала. Голос дрожал, но не срывался.
— Девять… десять… одиннадцать!
Новая мина упала за ними.
— Перенос к исходной точке! — сказала Надя. — Они бьют между нами и Колесовым!
— Уходим по канаве вниз, не обратно!
Прямой путь к позиции оказался под огнём. Александра поползла в сторону низины. Надя следовала вплотную. Миномёт работал короткими сериями, каждый раз немного меняя направление. Немецкий наблюдатель видел их движение или угадывал по канаве.
Сзади закричал человек.
Александра остановилась.
— Кто?
Надя подняла голову, рискуя получить пулю.
— Колесов!