Страница 9 из 112
Глава третья
Честь наемника
*Республика Ирак, мухафаза Багдад, город Багдад, президентский подземный бункер, 10 июня 2000 года*
— Носи его гордо, страж Басры, — произнёс президент Кусей Хусейн и пожал Ивану руку. — Благодарю тебя за службу.
— Служу Советскому Союзу! — привычно ответил старший лейтенант Варенцов.
Специально для участников героической обороны Басры была учреждена медаль «Страж Басры» — согласно статуту, медаль вручается только участникам обороны Басры, поэтому их выпустили ограниченным тиражом и больше выпускать не будут.
Оборона Басры — это, на данный момент, наиболее кровопролитный эпизод этой войны, если не считать засаду в Эль-Фаллудже.
В зале заседаний, размещённом в центре бункера президента, находящемся прямо под президентским дворцом, собрался ограниченный список лиц — сегодня день награждения офицеров-наёмников из разных ЧВК, по совокупности заслуг.
Награждается всего шестьдесят один офицер, а рядовой и сержантский состав награждают в другом бункере, в другой части города — это делает председатель Парламента Республики Ирак, Башар Абдул-Амир.
Иван, пожалуй, один из самых награждённых наёмников, потому что он получил уже третью медаль: перед этим президент Хусейн прикрепил к его кителю две медали «За храбрость». Это аналог советской медали «За отвагу» и она очень ценится в Иракской армии.
Это оценка заслуг Варенцова в деле по людоловству — на счету его взвода уже 311 пленный, что означает выплату целого состояния по окончанию кампании. Если не учитывать офицеров и сержантов, а считать, что им выплатят гонорар за каждого, как за рядового, то они заработали 311 тысяч долларов, но среди пленных был один пилот вертолёта, а это обязательно офицер, несколько командиров танков, а также какой-то важный офицер, сидевший в штабе и не ожидавший прорыва — это гарантирует, что гонорар будет гораздо выше.
Всё-таки, они делают это ради денег, по официальной версии, поэтому все выжившие члены взвода очень рады, что имеют шансы вернуться в Капскую республику очень богатыми людьми.
А в Кейптауне, если у тебя есть много денег, жить очень комфортно и приятно — кое-кто уже не хочет возвращаться в Союз, так как гораздо приятнее жить миллионером в Кейптауне, чем безумно богатым гражданином Советского Союза…
Но Иван твёрдо намерен вернуться домой и попробовать начать нормальную жизнь — видеться с детьми, устроиться на работу и, возможно, найти новую жену.
«Настя, наверное, счастлива в своей квартире и со своей дачей», — подумал Иван и ему стало грустно.
Его бывшая жена, как оказалось, успела вовремя, потому что программу «матери-героизации» сворачивают и скоро нельзя будет оперативно родить нужное количество детей, чтобы очень хорошо устроиться в жизни.
Иракский президент пошёл к следующему награждаемому, а Иван продолжил обдумывать недавние новости из дома.
По ЦТ передали, что США, Великобритания и Австралия оказывают давление на Международный олимпийский комитет, поэтому советское участие в Олимпиаде в Сиднее под большим вопросом, так как уже советское руководство отказывается принимать выдвинутые условия.
МОК заявил, что не может игнорировать поддержку СССР режима Хусейнов в Ираке, поэтому предлагает советским спортсменам выступать под нейтральным флагом.
Теперь в Верховном Совете СССР идут дебаты о бойкоте этих олимпийских игр, так как МОК политизирован и боится потерять контракты с американскими компаниями — у Ивана сложилось впечатление, что в этой Олимпиаде советские спортсмены участвовать не будут.
Из рубрики «Международные новости» Варенцов узнал очень важную и интересную новость — в Польше произошла утечка и стали известные точные данные об убитых в Ираке польских солдатах. За всё время «Трепета пустыни», как оказалось, погибли уже 761 солдат, сержантов и офицеров, причём 56 из них — члены СпН «Гром».
Говорят, что в Варшаве были демонстрации, но их подавили силами полиции.
«Не того ждали, когда отправляли», — подумал Иван.
Президент закончил награждение и Варенцов последовал за остальными награждаемыми, к своему месту за столом. Пока шло награждение, официанты расставляли блюда, столовые приборы и напитки.
«Впервые на моей памяти такое во время награждения…» — подумал Иван, садясь за стол.
Официанты начали разливать коньяк и водку по рюмкам, а также сноровисто накладывать основное блюдо, в виде роскошного, даже на вид, плова, по тарелкам. Но внимание Ивана привлекли брускетты с чёрной икрой и сливочным маслом — в последний раз он ел что-то такое в «Арбате», куда пошёл в первый день после «командировки» в Югославию.
Ему непонятно, почему протокол награждения нарушается — здесь совершенно неуместен торжественный обед, хотя Варенцов совсем не возражает.
«Восток — дело тонкое…» — подумал он и пожал плечами.
— Товарищи офицеры! — заговорил Кусей Хусейн, встав за кафедру и взяв с неё фужер шампанского. — Я хочу выразить вам свою глубочайшую признательность за вашу доблестную службу! Все мы понимаем, что вы делаете это не просто так, а за деньги, но даже если вы наёмники, я считаю вас лучшими наёмниками в мире! Вы стоите каждого доллара, каждого франка, каждого фунта и каждой марки, которые вам платят! Пусть вы наёмники, но я вижу, что вам не чуждо чувство чести — на нашей земле, среди наших людей, это ценится очень высоко! Выпьем же за честь, товарищи офицеры!
Варенцов залпом опрокинул в себя рюмку водки. Ему захотелось закусить её брускеттой с икрой, но он сдержал себя.
Некоторые немцы же себя никакими условностями не ограничивали, поэтому набросились на закуски после первой рюмки.
— А этот фужер я хочу поднять во имя победы над американо-британскими захватчиками! — провозгласил президент Хусейн и поднял поданный ему официантом фужер. — Выпьем!
Иван опрокинул в себя вторую рюмку и уже теперь взял из блюда вожделенную брускетту с чёрной икрой и маслом.
Напряжение, державшее его после оставления Ан-Наджафа, плавно спало.
Ан-Наджаф ещё не пал, но им пришлось покинуть его трое суток назад, чтобы занять оборону в городе Эль-Хилла. А когда его взвод занял оборонительный участок и освоился на месте, Варенцова и всех остальных офицеров отправили в Багдад.
Ехать пришлось недолго и это очень сильно напрягает Варенцова — сотня километров от Эль-Хиллы, которая пусть и не в осаде, но это лишь вопрос времени, так как американцы быстро учатся брать города.