Страница 8 из 112
Все четыре святыни оказались в храме, а это уже значит, что шансы Легата на победу рухнули до минимальных значений. Это ведь не только 160 золота в минуту, но и ускорение исследований любого типа на 20%.
«Будут балансировать», — подумал Жириновский, добавляя в очередь набора десяток копейщиков. — «Я знаю, кем и как эффективно бить саксов, но остальные не знают, поэтому процент побед за саксов будет высоким и ребята Игоря убавят им бонусы».
Легат, тем не менее, решил не сдаваться, хотя он не может не понимать, что ему в этом матче конец.
Лёгкая кавалерия Жириновского постоянно следит за происходящим на базе у оппонента, несмотря на то, что тот регулярно пробует отогнать их конными лучниками. Иногда Легату удаётся убить кавалериста-другого, что обходится Владимиру в копеечку, но он идёт на эти расходы, так как ситуационная осведомлённость для него гораздо важнее.
И благодаря высокой ситуационной осведомлённости, он уже знает, что оппонент делает ставку не на конных лучников, которых он практически выставляет напоказ, а на тяжёлых всадников — степных катафрактов, которых держит в замке, возведённом для прикрытия тыла.
Копейщики бесполезны против конных лучников, но зато очень эффективны против тяжёлых всадников, поэтому Владимиру уже есть, чем ответить.
Генеральное сражение произошло через восемь с половиной минут, в восточной просеке в лесу, между двумя базами.
Легат собрал мощную армию, состоящую из мечников, копейщиков, арбалетчиков и небольшого отряда конных лучников, а также большого количества степных катафрактов, но битва происходила лоб в лоб, против владимировских копейщиков, застрельщиков, хускарлов и гусаров.
Только вот оппонент его не знал, что у Владимира есть второй отряд, который пошёл по западной просеке, с осадной башней и двумя таранами.
Пока шло генеральное сражение, которое Жириновский решительно проигрывал, из-за более слабого микроконтроля и отвлечения на экономику, второй отряд добрался до базы противника и перебросил сразу десяток хускарлов за частокол, с помощью осадной башни.
Тараны начали дубасить по частоколу, чтобы создать брешь и пропустить внутрь гусаров, но это уже было неважно, так как Легат сдался.
— Вот так надо! — воскликнул Жириновский. — Учитесь, пока я живой!
Но ему нужно победить Легата ещё один раз, потому что формат для этого этапа — «Лучший из трёх», то есть, может быть максимум три матча.
К Владимиру сразу же подлетела Юлия Бордовских, с микрофоном и оператором.
— Владимир Вольфович, как вы оцениваете сложность этого матча с противником⁈ — спросила она.
— Нормально, — ответил Жириновский.
— Но ваша битва закончилась очень быстро! — сказала журналистка.
— Он просто не знает, с кем имеет дело, поэтому применил слишком предсказуемую стратегию против саксов, которую я сначала рассматривал на этот турнир, но затем отбраковал, — объяснил Жириновский, а затем посмотрел на статистику матча. — Ну и экономика у него хуже возможной — ему надо поработать над этим, а то он недополучил около пятнадцати бойцов. Надо поработать над экономикой. Но скоро всё увидим — возможно, следующий матч покажет, что он просто не разогрелся.
— Как видите, дорогие телезрители, товарищ Жириновский, действительно, является тем самым Убийцей_Слабых, который имеет очень зловещую репутацию среди игроков в «Эпоху империй», — сообщила Бордовских камере оператора. — Как вы знаете из интервью других лучших игроков, многие из них считают Убийцу_Слабых своим самым опасным противником на этом турнире. Что вы скажете об этом, Владимир Вольфович?
— А что я могу сказать? — спросил Жириновский. — Правильно делают!