Страница 50 из 112
Если война продолжится, несмотря на все намёки, то останется только грубая сила на грубую силу — в таком типе противостояния Ирак обречён на поражение.
Но потеря авианосцев и постоянная угроза в Ормузском проливе — это очень веские причины, чтобы начать договариваться.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 25 января 2001 года*
— Колин… — заговорил Жириновский, зубами откусывая кончик кубинской сигары. — Я ведь могу так к вам обращаться?
— Можете, мистер президент, — кивнув, ответил госсекретарь Пауэлл. — А я могу называть вас Владимиром?
— Разумеется, — разрешил Жириновский и заулыбался. — Сигару?
— Никогда не отказывался от сигар, Владимир, — ответил госсекретарь и взял сигару из коробки. — Это «Кохиба»?
— Лимитированная серия, — подтвердил Жириновский и показал крышку деревянной коробки. — Подарок от Фиделя, в знак дружбы и уважения.
На крышке изображён герб Кубы и надпись «Al Presidente Zhirinovsky, con amistad y respeto» с подписью Фиделя Кастро.
— Это из его личных запасов, а ты должен понимать, что нет на этой планете человека, знающего толк в сигарах лучше, чем Фидель, — добавил Владимир.
К сигарам он равнодушен и курит впервые за долгое время — это специально ради того, чтобы расположить к себе Колина Пауэлла, известного тем, что он заядлый курильщик и просто обожает сигары.
Испорченные отношения между СССР и США это не исправит, но хорошие личные отношения имеют значение.
— Я ценю это, Владимир, — произнёс госсекретарь, умело раскурив сигару.
Они сидят в Мраморном зале на предпоследнем этаже Первого небоскрёба — отсюда открывается лучший вид на Москву, а ещё это помещение специально спроектировали ради приёма важных гостей.
Тут всё исполнено из розового мрамора, даже некоторые элементы мебели, а ещё тут есть фонтан с русалкой, изваянной в гиперреалистическом стиле. Если не вглядываться, то можно подумать, что это живая женщина в костюме русалки.
В восточной стороне помещения расположился настоящий камин, дым от которого отводится по продуманной вентиляционной системе, не пересекающейся с общей. Перед камином расположены два кресла, на которых они и расположились.
— Итак, каким ты видишь разрешение этого конфликта, Колин? — спросил Жириновский.
— Мы выведем войска, — ответил госсекретарь США. — Но для этого должно быть достигнуто прекращение огня.
— За это придётся что-то дать Хусейну, — произнёс Жириновский.
— У нас в распоряжении все ресурсы Соединённых Штатов, чтобы продолжить эту войну, — сказал Пауэлл. — Но президент Буш не расположен продолжать, так как не он начал этот конфликт и сейчас не то время, чтобы воевать. Мы знаем ваши выгоды в случае, если война закончится, а также в случае, если она продолжится. В качестве уступки, мы готовы пойти на обмен военнопленными, в формате «всех на всех».
— Это не уступка, — произнёс Жириновский. — Вы получаете от этого больше, чем иракская сторона, так как спасение пленных сбросит часть напряжения, накопленного в американском обществе. Нет, за это тоже придётся что-то дать.
— Владимир, я надеялся на конструктивную беседу… — сказал госсекретарь Пауэлл.
— Это и есть конструктивная беседа, Колин, — ответил на это Владимир. — Ты что-то предлагаешь, а я говорю тебе, почему именно это не получится — это вершина конструктивности. Или ты убеждён, что вы ничего не получите от обмена пленными «всех на всех»?
— Мы получим что-то от этого, с этим я не спорю, — сказал Пауэлл. — Но и Ирак тоже получит своих солдат назад — это выгодно Хусейну…
— Но не так выгодно, как вам, — усмехнувшись, произнёс Жириновский. — Цена назначается исходя из спроса на товар, которым сейчас выступают военнопленные. У вас очень высокий спрос на ваших военнопленных, поэтому цена будет очень высокой — это просто капитализм, Колин.
— Чего вы хотите? — спросил госсекретарь США.
— За прекращение огня — 80 миллиардов долларов поддержки Ирака через различные фонды, — озвучил требование Жириновский. — Это не репарации, а помощь в восстановлении Ирака. За обмен военнопленных «всех на всех», Ирак получит право безлимитной добычи и реализации нефти на следующие пять лет. За снятие минной блокады с Ормузского пролива — вы не должны будете вмешиваться в мирные переговоры между Ираком и ближневосточными монархиями. Ну и дополнительные требования — необходимо будет сократить американский контингент на Ближнем Востоке, а также снять гражданские санкции с Ирака. Взамен Ирак гарантирует, что никогда не начнёт военные действия против окружающих стран первым. Это посильные для вас условия, особенно в свете случившегося в последние дни Клинтона…
Авианосец «Теодор Рузвельт» затонул примерно через час после получения повреждений и, по данным от нелегальной разведки, экипаж на нижних палубах, в ангарах и в погребах боеприпасов погиб почти сразу, так как эти помещения слишком быстро заполнились водой.
«Жаль людей, конечно», — подумал Владимир. — «А вот Билла вообще не жаль».
Билл Клинтон был арестован сразу же — его взяли под стражу после того, как прошла инаугурация. Джордж Буш, по-видимому, решил отвлечь внимание общественности, поэтому собирается устроить публичный суд над Клинтоном, чтобы «казнить» его и Демократическую партию у всех на глазах.
Это гарантирует доминирование Республиканской партии на следующие несколько десятилетий, так как такой провал забудут очень нескоро.
«Клинтон вошёл в историю», — подумал Жириновский. — «Хотя вернее будет сказать, что эта паскудная мразь вляпалась в неё».
То, что Буш решил назначить его главным источником всех проблем США — это не очень хороший, пусть и ожидаемый, сценарий, так как гораздо лучше было бы, попытайся система вывести Клинтона из-под ответственности.
— Это очень высокие требования, — нахмурившись, сказал госсекретарь Пауэлл.
— Ирак готов поступиться деньгами и принять от вас помощь на 40 миллиардов долларов, — легко пошёл на уступки Владимир. — Но это окончательное предложение. Я уверяю тебя, Колин, что дальше ситуация и предложения будут становиться только хуже.
Госсекретарь посмотрел на него ничего не выражающим взглядом, а затем выпустил изо рта сигарный дым.