Страница 43 из 81
Глава 12
— Ваш виски, Госпожа! — элегантным движением руки, я поставил стакан перед Алей.
— Благодарю. — девушка-сова внимательно осмотрела меня, а затем, как будто хотела что-то сказать, но резко передумала.
— Может быть, я могу ещё чем-то помочь?
— Конечно, можешь! Ведь на сегодня ты мой официант. — заключила Аля и задумчиво взглянула в окно: — Знаешь… Наше поварское ремесло очень сильно романтизируют последние несколько лет. Появилось слишком много фильмов и сериалов, где юные дарования обретают смысл жизни в готовке. Но лично я считаю это фарсом. Вот! Посмотри. — девушка-сова засучила рукав фиолетового пиджака. На предплечье красовался вытянутый поперечный шрам.
Не будь я поваром со стажем, то незамедлительно бы подумал о том, что Аля пыталась свести счёты с жизнью. Однако, это не порез. Типичный ожог для большинства кулинаров. Так сказать: профессиональная деформация… тела.
— Похмелье. Шрамы от ожогов… Легкая контузия от удара о стекло. Сдаётся мне, что райские птицы не обладают волшебными силами. — улыбнулся я.
— Но-но! Мне больше семисот лет, четыреста из которых я отдала готовке! И магия тут не причём… Я просто знаю мир кулинарии от и до. А шрамы — доказательство того, через что я прошла.
— Ничего себе. Четыреста лет? Да вы настоящий ветеран. Так, к чему вы про романтизацию нашей профессии?
— Я всё ещё чувствую горечь своего поражения. Идеал! Настоящий Аполлон среди официантов… А в итоге, оказался студентом Харитоновки. Я буду откровенной…
— Даже так? Ну… Что ж, я не против.
— Так вот, я хочу тебя завербовать. И я брошу все свои силы, чтобы после выпуска ты работал у меня. — Аля сказала, как отрезала, а затем с очень большим подозрением перевела взгляд на меня: — Однако… один вопрос касательно тебя, серьёзно мучает меня. Прям-таки терзает мою душу! Проклятое поварское любопытство… Иногда я очень его ненавижу.
— Поверьте — я вас прекрасно понимаю. И готов удовлетворить ваше любопытство.
— М-м-м… Ты не похож на типичного аристо. Ох… Простите! Аристократа. Постоянно забываю, что для вас это слово является оскорблением. Так вот, ты… выглядишь очень благородно. Черты лица. Светлые волосы. Глаза, в которых хочется утонуть… Ой, последнее было лишнее. Прости, девичье лезет наружу после виски.
— Но вы не сделали ни единого глотка.
— Негодяй. Всё-то ты видишь!
— Это моя работа.
— Нет-нет… Я о том, что ты очень наблюдательный и внимательно следишь за гостем. От этого мне ещё больнее! — Аля сжала кулак и слегка ударила по столу: — Так вот, при всём своём благородии, ты… очень теплый и простой. Видно, что ты получаешь удовольствие от работы. И мне искренне интересно, что тобою движет?
— В плане?
— В плане готовки. Ты из какого-то крутого ресторанного клана? Или, может быть, детская мечта? А… Может быть, девочка, в которую ты влюбился — обожала готовить? Какова твоя мотивация пойти в Харитоновку и связать свою судьбу с этим… оголтелым садизмом?
— Начнём с того, что я — не аристо.
— Да ну⁈ Не может быть. Ты себя в зеркало видел, парень?
— Это совпадение.
— Опальный, значит. Парень, послушай меня! Я не из тех, кто предвзято относится к детям, чьи родители совершили ошибку. Ты здесь не причём! Поэтому я в любом случае тебя захвачу. Мне неважно, что из себя представляла твоя семья. Неважно, какое у тебя наследство. Неважно твоё имя и прошлое. Нам, райским птицам, нужен талант! Муза, которая будет вдохновлять нас на подвиги.
— Это как?
— Я же говорила, что алконосты — очень эмпатичные существа. Мы чувствуем эмоции. И… бытует мнение, что мы можем на физическом уровне чувствовать вдохновение и талант.
— Бытует мнение? — улыбнулся я: — Выходит, на самом деле — вы его не чувствуете?
— Чувствуем. Просто… Понимаешь, магия запрещена на законодательном уровне. Поэтому мы… стараемся лишний раз не привлекать к себе внимание научного сообщества. Короче… — Аля огляделась, чтобы убедиться в отсутствии наличия любопытных ушей: — Мы заряжаемся от таланта и вдохновения! Для нас это настоящий источник энергии. Мы долгое время поддерживали друг друга… Но нам необходима свежая кровь! Настоящая сердце, которое горит кулинарией.
— Вы хотите меня съесть?
— Нет! Это было бы слишком расточительно с моей стороны. Речь идёт сугубо о вербовке.
— Кхм… Простите, но я не продаюсь. Да и муза из меня, честно говоря — не ахти.
— О, нет-нет! Я не из клана Симоновых, чтобы покупать себе сотрудников. В мою золотую клетку птичка должна залететь сама! В противном случае, ты будешь страдать. А мы это будем чувствовать и впадём в депрессию.
— Звучит жутко…
— И не говори! В общем, план такой. Твой выпуск состоится чуть меньше, чем через три года, так? За это время я подготовлю для тебя идеальное место! Это будет не просто кухня… Это будет мечта! Но чтобы понять, в какую сторону мне думать — я обязана понять, что тобою движет?
— Слушайте. Я не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. Я сирота. Родителей своих не помню. С самого раннего детства я рос в приюте. А в шестнадцать лет мы с другом сбежали и нарвались на бандитов. Дядя Рубен спас нас и пристроил к себе в шашлычную. И спустя два года мы с другом по рекомендации поступили в Харитоновку. Только и всего.
— Ты потрясающий лжец! — восхитилась Аля: — Только вот… Это бессмысленно, парень. Алконосты отлично чувствуют ложь, как бы ты её не прятал. Но… Я уже сказала, что мне плевать на твоё прошлое. Я просто хочу понять, почему ты заболел готовкой?
— Потому что, я искренне считаю, что это чистое творчество, от которого кайфуют все. И те, кто готовит пищу, и те, кто эту пищу вкушает. Готовка — это самое страстное искусство, через которое истинный повар может передать свои чувства и эмоции. Рассказать целую историю… Достучаться до самого черствого сердца. У меня ещё куча эпитетов в словарном запасе. Но я просто скажу, что кулинария — это моя жизнь. Я дышу ей. Живу ей. И не могу представить себе ни дня без неё. Я помешанный фанатик, который хочет улучшить свои навыки и продолжать радовать гостей.
— Ай, Дерек! Негодяйский ты негодяй! Ну, что за мёд для моих ушей? Однако… Я чувствую боль и невероятное количество ограничений в твоём прошлом. Ты подобен птице, вырвавшейся из клетки… Неужели, кто-то запрещал тебе готовить?
— Было дело. Но об этом я рассказать не могу.
— Понимаю. И сейчас… — Аля крепко пожала мне руку: — Ты по-настоящему счастлив?
— Буду, если вам всё понравится в нашем ресторанчике.