Страница 76 из 81
В голове уже строился примерный план разговора, прикидывалась возможная сумма вознаграждения. Пару золотых? Три? Для команды железного ранга это хорошая, лёгкая, быстрая работа. А для меня — инвестиция в безопасность дома.
«В любом случае, наверняка, можно там на месте проконсультироваться и спросить обо всех нюансах, заодно и уши сдадим за вознаграждение: мелочь, а приятно, на пару вкусных булочек с начинкой хватит…»
Аня кивнула, её лицо выразило облегчение. Она будто боялась, что я решусь на какую-нибудь авантюру.
— Разумно, — коротко сказала она. — Я завтра займусь домом и присмотрю за нашей девочкой в камышах, а сейчас давайте сюда всю посуду, пора убираться и спать.
Вечер пошёл своим чередом: я помог ей убрать со стола, потом вышел во двор, чтобы проверить, как Гракх управился с материалами. До ужина он успел лишь поставить всё у входов и припарковать Бурю в хлев, как мы позвали его на ужин. После же он продолжил свою работу: сейчас же всё было уже аккуратно сложено по полочкам. Самого его я обнаружил в подвале мастерской, Лизард, увидев меня, издал короткое шипящее:
— Г-готово, х-хозяин.
— Спасибо, Гракх. А теперь отдыхай, завтра у тебя будет задание защищать наш дом, пока я в отъезд.
Вернувшись в дом, я понял по звукам сверху и прибранной кухне/гостиной, что Аня, должно быть, уже забирается на свой лежак на втором этаже. Сергей же не проявлял никаких признаков того, что собирается спать: он стоял у открытой двери, всматриваясь в темноту, наступившую за западным забором, его уши были напряжённо подняты, ноздри слегка вздрагивали, улавливая ночные запахи. Он кивнул мне, когда почувствовал мой взгляд.
Чуялось мне, Серый Коготь точно будет ночью на страже после сегодняшней встречи в лесу. И он будет не просто стоять у двери, а будет патрулировать: два, а то и три раза за ночь он бесшумно, как тень, выскользнет из дома и сделает круг по периметру нашего участка, с особым вниманием пройдясь вдоль западного заборчика — той самой стороны, откуда вероятнее всего придет остроухая угроза. Он будет прислушиваться к каждому шороху в лесу, к каждому крику ночной птицы. Его волчья природа и солдатская выучка не позволят ему расслабиться: это не паранойя, это его работа, его долг, который он взял на себя добровольно. И глядя на его сосредоточенный профиль, освещённый тусклым светом из комнаты, я чувствовал не тревогу, а скорее глубокую благодарность: с таким надежным стражем можно было позволить себе спокойно заснуть.
Я погасил свечу и забрался на свой лежак. Усталость навалилась тяжёлым, но приятным грузом. Я закрыл глаза и начал погружаться в сон: в ушах ещё стоял гул городской суеты, звон монет, скрип повозки. Однако постепенно их вытесняли тихие домашние звуки: потрескивание догорающих в печи поленьев, равномерное дыхание спящей Ани, едва слышное шуршание девочки-фелид, незаметно прокравшейся на своё место в углу на овечьей лежанке.
«Завтра Гильдия», — последней мыслью промелькнуло у меня в голове, прежде чем сознание поплыло в тёплые объятия сна. — «Нужно будет чётко объяснить задание… Оценить их реакцию… Обсудить цену…»
А снаружи, в сгущающейся тьме, освещённой лишь движущимися по небу голубыми «звёздами», силуэт людоволка отделился от стены дома и бесшумно растворился в черноте двора, начав свой первый ночной обход: его лапы неслышно ступали по утоптанной земле, глаза, светящиеся в темноте слабым бронзовым огоньком, зорко сканировали линию забора, за которым начинался тёмный, неподвижный, и от того кажущийся ещё более зловещим, массив леса.