Страница 70 из 81
— Значит, теперь ты не подпольный умелец, а легитимный ученик признанного, хоть и спорного, мастера. И твои изделия — не контрабанда, а экспериментальные артефакты школы Элиаса Зольника. Это меняет всё, Яр.
— Именно об этом я и хотел поговорить, — сказал я, ставя кружку на стол. — От тайной передачи перстней можно отказаться. Но мне теперь нужно пройти официальную регистрацию: и кузни «Алая Подкова», и себя как артефактора — в Королевской Гильдии Артефактов. Запрос в отдел межгильдейского взаимодействия я уже отправил через Марка Серова. Но, если честно, то я хочу, чтобы наше сотрудничество не закончилось на этом. Вы прекрасно знаете рынок, у вас есть связи, клиенты, навыки и знания, которых точно нет у меня. Я предлагаю вам стать официальным коммерческим представителем. И «Алой Подковы», и, по сути, Элиаса Зольника. Мы выходим из тени: теперь мы можем заключать настоящие договора, работать открыто. Но мне нужен человек, который будет вести все эти переговоры, искать заказы, как можно более выгодные для нас предложения. И я хотел бы, чтобы этим человеком остались вы. На новых условиях, конечно.
Василий откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и уставился в пространство перед собой. В его глазах бегали цифры, проценты, риски и возможности. Минуту он молчал, обдумывая.
— Выход из подполья… — наконец произнёс он медленно. — Это, с одной стороны, прекрасно. Никакого риска быть пойманным с контрабандой. С другой… открытость — это налоги, пошлины, стандарты Гильдии, возможные проверки. И главное — теперь все будут знать, кто и что делает, пусть и не до конца. Твоё имя, имя Элиаса, кузня, имена даже твоих близких — всё это станет известно более широким массам. Это и защита, и уязвимость одновременно.
Он посмотрел на меня.
— Я готов, Яр. Более чем готов. Я всегда предпочитаю легальный бизнес подпольной возне. Но ты прав: условия должны быть пересмотрены кардинально. Раньше я брал на себя почти все риски нелегального оборота и брал за это львиную долю. Теперь риски иные. Моя роль меняется: из организатора подпольных аукционов я становлюсь официальным агентом и представителем.
Он выпрямился, и его голос приобрёл чёткие, деловые интонации.
— Предлагаю следующее. Я становлюсь эксклюзивным торговым представителем «Алой Подковы» и мастера Элиаса Зольника (по артефактам) в Аргонисе и, возможно, в других осколках королевства, куда смогу наладить каналы. Я занимаюсь всей коммерческой частью: поиск заказов, переговоры, доставка, расчёты с клиентами и с государством (налоги, пошлины). За это я также буду брать пятьдесят процентов, но уже от чистой прибыли по каждому завершённому контракту. Чистая прибыль — это сумма после вычета себестоимости товара, в том числе: транспортных расходов и всех официальных платежей в казну. Кроме того, мы с тобой утверждаем прейскурант на типовые изделия. Для уникальных, штучных заказов цена обсуждается отдельно, и мои проценты — тоже. Если упростить, то все риски мы несем вместе, но и общую прибыль делим пополам.
Он сделал паузу, давая мне вникнуть.
— Это честно, Яр. Пятьдесят процентов — это плата за мою работу, мои связи, моё время и моё умение продать дорого. Ты же получаешь стабильный, легальный канал сбыта, защиту твоего имени через официальные договора и возможность сосредоточиться исключительно на творчестве и производстве. И, что важно, теперь все платежи будут белыми, а у тебя на руках будут все документы. Это открывает двери для заказов от гильдий, городской стражи, даже, возможно, двора — но это уже потом.
Василий внимательно смотрел на меня, оценивая реакцию. Его предложение звучало разумно. Двадцать процентов от чистой прибыли — не мало, но и не грабительски, учитывая объём работы, который он брал на себя. И главное — это был цивилизованный выход на новый уровень.
— И ещё одно, — добавил он, понизив голос. — Теперь, когда вы на виду, будьте осторожнее вдвойне. Вряд ли, «Ворон» был самостоятельным игроком. Скорее всего, кто-то более влиятельный, их заказчик или спонсор потерпел неудачу. Но такой человек может просто так и не отступить. Он может действовать тоньше: через конкурентов, через чиновников и власть имущих, через налоги и гильдии. Или просто ждать, когда вы оступитесь. Всё зависит от его статуса, положения, возможностей и характера. В общем: держите ухо востро.
Я кивнул, обдумывая его слова. Условия казались справедливыми.
— Пятьдесят процентов от чистой прибыли — согласен, — сказал я не торгуясь. — И эксклюзивное право представлять нас в Аргонисе — тоже. Но с оговоркой: за мной остаётся право выполнять личные заказы, не через вас, например, через лавку моей кузни. И право в любой момент, по согласованию, изменить прейскурант или условия для конкретного клиента. И контракт мы заключим на год, а там, если нас обоих всё устроит, то продолжим сотрудничество.
— Естественно, — легко согласился Василий. — Ты — настоящий мастер, ты определяешь цену своего труда. Я лишь помогаю найти тех, кто готов за него платить. Что касается личных заказов — без вопросов.
Он улыбнулся, и в его глазах снова вспыхнул деловой азарт.
— Тогда я на следующей неделе подготовлю черновик договора. Пропишем все детали и нейтрального представителя можем даже пригласить на свидетельствование и заверение. А пока… — он потянулся к другой папке на столе, — у меня уже есть пара намёков на возможные заказы. Один купец из Каменного Брода интересуется партией. Другой — начальник городской караульной службы — намекал на возможный заказ. Но это после того, как ты пройдёшь регистрацию в Гильдии Артефактов. Без этого печати на документах не будет, а значит, и официального контракта не заключишь.
— Понимаю, — сказал я. — Как только получу ответ из Гильдии, сразу дам вам знать. Возможно вам стоит пойти со мной, как моему официальному торговому представителю?
— Отлично, так и поступим! — Василий поднял свою кружку. — Значит, выпьем за новое, легальное и, я уверен, очень прибыльное партнёрство!
Мы чокнулись. Напиток показался ещё вкуснее. В голове уже строились планы: как только придут документы, можно будет начинать принимать заказы официально, расширять ассортимент, может, даже нанять ещё одного помощника в кузню…
Посидев ещё немного и обсудив мелкие детали, Василий вдруг стал серьезнее и сказал:
— Вчера ночью, на сколько мне известно, в столичные темницы был крупный бунт. Некоторым заключенным удалось сбежать. Как раз там, на сколько я слышал, и держали всю пойманную банду «Ворона»…