Великий Кузнец 4

Глава 30 Мой дом

В сумерках контуры построек вырисовывались тёмными силуэтами на фоне чуть более светлого неба: угловатая крыша нового дома, мастерская, низкий забор из кольев. Окно на первом этаже светилось тёплым, жёлтым светом.

Сергей, не говоря ни слова, свернул к только что построенному просторному хлеву-навесу у дороги, чтобы распрячь Бурю, напоить её и задать корма. Я спрыгнул с повозки, почувствовав, как усталые мышцы ног ноют от долгого сидения. Сумка с книгами и покупками тянула плечо, но я не стал её снимать и оставлять Сергею, а направился прямо к дому. Воздух пах дымком из трубы и едва уловимым ароматом ужина. Желудок предательски заурчал.

Я отворил нехитрую, но крепкую дверь, и свет, тепло и знакомые запахи дома обволокли меня, как одеяло. В сенях было чисто, полы, сделанные бригадой Прохора, ещё пахли свежей сосной. Я сбросил сумку на лавку у стены и прошёл в главную комнату.

Гракх был здесь. Массивная фигура ящеролюда, подсвеченная пламенем из топки печи, двигалась у очага. Он неспешно подбрасывал в огонь толстые поленья, его зелёно-серая чешуя отсвечивала оранжевыми бликами, а длинный хвост медленно вилял из стороны в сторону. На большом дубовом столе уже были аккуратно расставлены глиняные миски, деревянные ложки и кружки. В центре стоял чугунный котёл, от которого и шёл тот самый умопомрачительный запах: баранина с кореньями, луком и, кажется, сушёными лесными грибами. Аня ходила в лес? Ну, в её навыках можно было не сомневаться, особенно под присмотром могучего Гракха.

Ящер повернул свою вытянутую голову в мою сторону, его вертикальные зрачки сузились, приспосабливаясь к свету.

— Ххозяин вернулссся, — прошипел он, не прекращая работы. — Ужшин гготов.

— Спасибо, Гракх, — кивнул я ему и обвёл взглядом комнату в поисках Ани.

Она стояла у лестницы, ведущей на второй этаж, и смотрела на меня. Не бежала навстречу, не кричала, просто стояла. На её лице, освещённом дрожащим светом свечи в её руке, я не увидел ни гнева, ни упрёков. Видел только напряжение, которое медленно, с моим появлением, начало растворяться, сменяясь глубоким, почти физическим облегчением.

И тут сработали старые, из другой жизни, шаблоны. Я мысленно готовился к разбору полётов: к вопросам «где пропадал?», «почему не предупредил?», «я тут вся разволновалась, а ты!», к холодному молчанию или сдержанному недовольству. Я даже внутренне сгруппировался, подбирая слова для оправданий.

Но реальность оказалась иной.

Аня сделала несколько шагов вперёд, поставила свечу на стол, и прежде чем я что-то успел сказать, подошла ко мне и просто обняла. По-настоящему крепко, уткнувшись лбом мне в плечо. Её руки сжали меня за спину, а её собственное тело было слегка напряжённым, будто только сейчас позволяя себе расслабиться.

— Я так волновалась, — проговорила она тихо, почти шёпотом, и в её голосе слышалось дрожание. — Всё время думала…

Я замер. Весь мой внутренний монолог, все заготовленные фразы рассыпались в прах. Я был сконфужен, ошарашен этой простой и искренней реакцией. Мои собственные руки неловко повисли в воздухе, а потом всё же поднялись и легонько, почти неуверенно, приобняли её в ответ. Рука почувствовала костяк лопаток под плотной тканой рубахой.

— Я… дома, — выдавил я наконец, и эти слова прозвучали глупо и банально даже в моих собственных ушах.

Но Аня лишь кивнула, не отпуская меня, её «угу» прозвучало где-то у меня в груди. Потом она глубоко вздохнула, резко отпустила, сделала шаг назад и быстро, тыльной стороной ладони, провела по щеке, смахивая непрошеную слезинку, которая, несмотря на все её усилия, всё же пробилась наружу. Она отвернулась, делая вид, что поправляет что-то на столе.

— Вы как раз вовремя, — сказала она уже более привычным, деловым тоном, хотя лёгкая хрипотца ещё оставалась. — Ужин готов. Сергей скоро придёт? Гракх, можно нести котёл?

Ящер, услышав своё имя, кивнул и, обернув лапы в толстые тряпки, снял массивный чугунок с крюка и перенёс его на стол. В этот момент с улицы, стуча сапогами о порог, вошёл Сергей. Он снял свой потёртый плащ, повесил его на колышек, и его волчьи ноздри расширились, улавливая запах еды.

— Буря довольна, сено есть, вода чистая, — отрапортовал он коротко, его бронзовые глаза скользнули по Ане, потом по мне, и в них мелькнуло понимание. Он ничего не сказал, просто подошёл к тазу с водой у печи и начал мыть руки.

Ужин прошёл в спокойной, почти домашней тишине, нарушаемой лишь звоном ложек о миски и тихими просьбами передать хлеб. Еда была простой, но сытной и невероятно вкусной после долгого дня. Гракх ел сидя у печи спиной, быстро и эффективно, его мощные челюсти легко справлялись даже с самыми жёсткими кусками мяса. Аня молча подкладывала мне в миску лучшие куски, а сама клевала носом, явно не выспавшись за последние сутки.

И только когда миски опустели, а в кружках заварился травяной чай из мяты и иван-чая, я вспомнил про гостинец.

— А, вот, кстати… — полез я в сумку и извлёк ту самую берестяную коробочку, перевязанную лубком. — Это тебе от нас. Извини, что задержались… попали в одну историю.

Аня взяла коробочку, развязала ленту и приоткрыла крышку. Сладкий, пряный аромат тут же наполнил пространство вокруг стола. На её усталом лице появилась настоящая, живая улыбка.

— Пряники… и пастила? Спасибо, Яр, — она аккуратно положила коробочку на середину стола. — Рассказывай, что за история?

И я рассказал. Не всё, конечно. Опустил лишние подробности про нападение на Элиаса и последующую зачистку банды «Ворона»: не хотел лишний раз пугать её. Но более подробно рассказал о визите в администрацию, о получении временного свидетельства на кузню «Алая Подкова», о возможно скоро предстоящем походе в Королевскую Гильдию Артефактов. Рассказал про покупку камней у лигура и гнома, про ювелирный набор. Рассказал и про встречу со Скалзом, с Элиасом Зольником, про то, что старик полон сил и даже согласился как-нибудь приехать к нам в гости. Рассказал про знакомство с капитаном королевской стражи, Адрианом Дорном. Аня слушала внимательно, задавая короткие, точные вопросы, особенно про юридические тонкости регистрации и о необходимых документах, что надо будет везти по нашей кузне.

После чая и сладкого, Аня всё же разделила увесистый пряник на всех, даже Гракх с любопытством попробовал кусочек, скривив свою ящерью морду от непривычной сладости. Один кусочек был положен в отдельное блюдце и попал на пенек снаружи.