Страница 34 из 81
Он поднёс свиток ближе к щели, как будто показывая его невидимому зрителю с той стороны, и начал произносить новое заклинание. На этот раз слова лились быстрее, напевнее, они были полны жужжащих и щёлкающих звуков, будто он разговаривал на языке самих механизмов. По мере чтения край пергамента начал тлеть: сначала появилась крошечная точка тления, затем она поползла вдоль краев, оставляя за собой чёрный, обугленный след и тонкую струйку едкого, пахнущего озоном дыма. Что интересно, пусть свиток и воспламенялся, однако в помещении вокруг Элиаса явно становилось прохладнее. В тот момент, когда пламя, наконец, охватило свиток полностью, Зольник громко, на распев произнёс последнюю фразу и бросил горящий свёрток на каменный пол кладовой, где он и догорел, оставив горстку пепла.
Снаружи, сквозь камень, донеслись иные звуки: скрежет металла, тяжёлые шаги, удары, синие вспышки, дым, а затем приглушённые вздохи и глухие падения тел.
Элиас прислушался, прислонив ухо к стене. Его выражение лица постепенно успокоилось, ухмылка сходила на нет, сменяясь сосредоточенной, холодной серьёзностью. Он снова подошёл к щели, посмотрел. Тишина снаружи была уже иной: не настороженной, а пустой. Но затем послышались новые шаги: лёгкие, крадущиеся. И голос Корвина.
Старый маг отшатнулся от стены и обернулся к нам. В голубоватом свете, снова зажжённом щелчком его пальцев, он выглядел вдруг постаревшим и уставшим. Волшебство закончилось. Запас уловок, подготовленных годами параноидальной предусмотрительности, был исчерпан.
— А на этом всё, — констатировал он тихо, но чётко, его взгляд скользнул по моему мечу, по скипетру в руке Скалза, по бронзовому кинжалу Сергея. — Трюки, ловушки, газы… закончились, а бандиты ещё остались. Более того, остались, судя по всему, самые опасные.
Он глубоко вздохнул, поправил очки на носу. В его глазах не было страха. Была усталая, железная решимость учёного, который, исчерпав все косвенные методы, вынужден взять в руки резец и вступить в прямое противостояние. Он подобрал с какой-то другой полки пару глиняных кружек, в них лежала какая-то трава, попросил у Скалза бурдюк с его водицей и вылил все остатки в эти кружки, после чего ловко разогрел содержимое своей магией жара. Отдал своему другу одну из чашек и сказал выпить, тут не сопротивляясь выпил всё залпом. Старик в очках же не спеша отпил немного и начал отпирать скрытую дверь, с которой они сюда попали.
— Значит, — произнёс Элиас Зольник, и его голос приобрёл твёрдость, которой я раньше в нём не слышал, — нам придётся выйти. И разобраться с оставшимися лично. Науке и теории, как видно, не всегда удаётся сохранить стерильную чистоту эксперимента. Иногда приходится пачкать руки.