Страница 28 из 81
Скалз, слушая это, медленно повернул голову и уставился на Элиаса. В его взгляде читалось сначала недоверие, затем изумлённое понимание. Временные артефакты? Подобные тонкие, почти алхимические работы с магией предметов? Это было как раз в духе его старого знакомого — теоретика, еретика, вечно копавшегося в неочевидных, «неправильных» принципах магии.
— Элиас? — тихо произнёс Скалз, и в его голосе прозвучал немой вопрос: «Это твоих рук дело?»
Элиас Зольник, стоявший чуть поодаль, поправил бронзовые очки на носу и искренне, глубоко недоумённо пожал узкими плечами. Его лицо выражало чистую, почти комическую растерянность.
— Я? — он фыркнул… и звук был похож на шелест сухих листьев. — Да откуда же? Я теориями балуюсь, свитки переписываю, старые фолианты пылю. Где уж мне… — Он махнул рукой, указывая на Крота. — Это бред.
Но Крот, услышав имя, закивал с такой энергией, что чуть не стукнулся головой о каменный пол.
— Да! Зольник! Именно! Нам сказали… искали теоретика, еретика… который книги всякие запрещённые читает про огонь. Что он может знать, как эти колечки делать! Дядя Корвин лично заказ принял… от важных господ. Сказали найти Зольника, выведать, что знает, или… или самого привезти…
Тут Элиас нахмурился не по-детски. Его научное любопытство сменилось холодной настороженностью. Он присел на корточки рядом с пленником, его глаза за стёклами очков сузились.
— Начни с самого начала, — приказал он тихо, но так, что Крот вздрогнул. — Кто, когда, как? Всё.
И Крот, запинаясь, начал свой рассказ. Про задание в Зорени — найти «старого мастера рун» или источник колец. Про команду с Иглой и Тишиной. Про то, как они попали впросак из-за своей самоуверенности, были схвачены и отправлены в Аргонис под конвоем. Как их «обработали» (тут он сглотнул, видимо, вспоминая что-то неприятное), дали информацию о том, что мастер сбежал, и в итоге уже в Столице их, по сути, выкупили через связи и отпустили. Что Тишине и Игле поручили слежку за купцом Василием и рыжим мальчиком, и как ниточка привела их к Кварталу Алхимиков, к дому затворника-теоретика по имени Элиас Зольник.
По мере рассказа взгляд Скалза медленно, неотвратимо начал смещаться с Элиаса на меня. Я стоял у стены, рядом с Сергеем, слушая. В глазах мага земли читалось уже не изумление, а тяжёлое, холодное подозрение. Этот мальчишка, Яр Громов, нанял его для строительства, что стоило не мало, познакомился с Зольником через него… А теперь выясняется, что сам Элиас — цель банды, разыскивающейся вероятный создатель временных магических колец. И этот же итак причудливый мальчишка оказался здесь, у двери Элиаса, в самый неподходящий момент, с мечом, который умеет гореть голубым пламенем. Слишком много совпадений. Его старый учитель-еретик и его странный юный заказчик… все нити вели в эту огненно-рыжую точку.
Он открыл рот, наверное, чтобы задать мне прямой, неудобный вопрос. Его брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию. Однако времени на мои ответы, оправдания или объяснения уже не было. В этот самый момент в тяжёлую дубовую дверь раздался стук. Не тихий, не вежливый: громкий, отрывистый, властный. Три чётких удара, которые прозвучали как выстрелы в тишине прихожей. БАМ. БАМ. БАМ.
Звук был неожиданным и грозным, Крот замолчал, широко раскрыв глаза. Сергей мгновенно насторожился, его рука легла на эфес «Примулы». Элиас резко поднялся, его лицо стало маской напряжённого внимания. Скалз замер с полуоткрытым ртом, все его подозрения мгновенно сменились инстинктивной боевой готовностью.
В доме воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием пленника и отзвуками тех трёх ударов, будто всё ещё висящих в воздухе. Стук повторился, ещё более настойчиво.