Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 142 из 370

Его жуткое волнение сильнее поднялось в нем почему-то в эту минуту, пока он ждал ответа Ольги.

– Войдите! – сказал ее голос.

Он отворил дверь; она сидела спиной к нему, осторожно поправляя пред зеркалом гримировку глаз, но, обернувшись слегка в его сторону и увидев его, вдруг вся вспыхнула, глаза ее блеснули радостно и удивленно, и, быстро поднявшись со стула, она стремительно рванулась навстречу, протягивая к нему обе руки.

– Вы!.. – воскликнула она тихо, словно не веря себе. – Вы…

Он горячо взял ее милые, так радостно бросившиеся ему навстречу, руки и крепко, одну за другой, поцеловал их.

И вдруг, в эту минуту, когда он увидел так близко подле себя ее просветлевшее при его входе лицо, он понял, чего так мучительно и тоскливо недоставало ему все последнее время и отчего все вокруг казалось так пусто и одиноко. Но то, что он понял, не испугало, не смутило и не удивило его даже, а только подняло какое-то новое, светлое, отрадное чувство, от которого на душе его стало так радостно и легко, точно он наконец нашел то нечто прекрасное и дорогое ему, чего так долго искал и все не мог найти…

– Не ждали? – спросил он тихо, не выпуская ее рук из своих.

Она ответила не сразу и молча смотрела на него сияющим взором, точно о чем-то думая, что-то припоминая.

– Нет, – сказала она тихо, – я ждала, и я знала, знала, – воскликнула она вдохновенно, – что вы приедете!

И они оба замолчали, с задумчивым, удивленным счастьем смотря друг на друга.

– Я знала… – тихо повторила она.

– А я… я не знал! – сказал он, удивляясь теперь, как мог он все это время не понимать того, в чем и заключалась вся суть пережитых дней.

Где-то, сначала далеко, раздался долгий дребезжащий звонок, который все приближался к ним.

– Звонят… – сказала она машинально, все еще не отводя от его лица своих прекрасных, озаренных ярким светом глаз.

– Да, звонят… – повторил он и с сожалением выпустил ее руки.

В ту же минуту подле дверей уборной раздался чей-то торопливый голос:

– Ольга Львовна, пожалуйте на сцену!

– На сцену? Да, на сцену, сейчас… – сказала она рассеянно, точно не понимая, куда и зачем ее зовут; но Чемезов, уже овладевший собой и усилием воли разрушивший сладкое очарование промелькнувшей минуты, понимал лучше ее, что она не должна медлить.

– Идите… – сказал он ей нежно, но твердо, – мы еще увидимся.

И, пожав в последний раз ее руки, он вместе с нею вышел из уборной.

Он ласково кивнул ей на прощанье, и торопливо, боясь дольше задерживать ее, пошел к выходу, но, дойдя до последнего поворота, невольно обернулся назад.

Она стояла все на том же месте и, опустив руки, смотрела ему вслед своим задумчивым и рассеянным, но радостным взглядом, издали сиявшим и улыбавшимся ему…