Страница 72 из 83
Глава 53. Варя
Я помнила всё смутно. Отрывками. Как меня несли на руках. Как вокруг мелькали белые стены,
яркий свет, чьи-то лица в масках. Голоса звучали глухо, будто сквозь толщу воды. Кто-то звал
моё имя. Кто-то просил не закрывать глаза. Но я и не закрывала. Просто не могла держать их
открытыми.
Я была жива. Жива.
Это первое, что пришло в голову, когда сознание наконец отпустило напряжение. Я была жива —
и это удивляло. Всё тело болело, но по-своему приятно: потому что боль значила одно — я ещё
здесь.
Я думала о Марке. О Вороне. О том, как они сражались ради меня, как нашли, как вытащили из
ада. Живы ли они? Ранены? Где они сейчас?
Сердце сжималось при каждом вдохе. От страха. От любви. От вины. Я не должна была уезжать
тогда. Не должна была врать им. Но если бы не уехала — может, и не узнала бы…
Я уснула. Не заметила, как. Сон пришёл резко. Без предупреждения.
И в том сне — была мама.
Она сидела на кухне. Та самая кухня из моего детства, где пахло корицей и вареньем, где
окна запотевали от горячего чая. Она улыбалась — чуть грустно, но тепло. Я села напротив,
как когда-то. Без слов. Просто смотрела.
— Тебе будет непросто, Варечка, — сказала она тихо, подавая чашку. — Но ты справишься.
Потому что ты сильнее, чем думаешь.
— Мне страшно, — прошептала я. — Я всё разрушу.
— Не разрушишь. Ты заслужила быть счастливой. Позволь себе это. Позволь любить и быть
любимой. Не мучай себя за то, что ты чувствуешь.
Я хотела сказать ей многое. Всё. Но не успела. Она встала, подошла, погладила меня по
волосам.
— Просыпайся, детка. Они рядом. Они ждут тебя.
И я проснулась. Со слезами на щеках. Но впервые — с лёгкостью внутри.
Я открыла глаза медленно, будто изнутри к векам придавили мешки с песком. Свет в палате был
приглушённым, за окном едва светало. Всё казалось нереальным, как продолжение сна, но
постепенно очертания стали чётче.
Белый потолок. Медицинский монитор с редкими пиками. Капельница. И… они.
Марк и Ворон.
Сидели, молча, каждый на своём стуле по обе стороны кровати. У обоих были перебинтованные
руки. Ссадины на скулах, разбитые губы, сдёртые костяшки пальцев. Они выглядели так, будто
прошли через войну. И, по сути, так и было.
Марк откинулся на спинку, глаза были закрыты, но даже во сне он не расслаблялся — челюсть
сжата, пальцы всё ещё в напряжении. Ворон сидел вперёд наклонившись, локти на коленях,
подбородок опущен. Он спал, но неглубоко. Плечи дёргались при каждом моём вдохе.
Я хотела заплакать. От облегчения. От любви. От ужаса, через который мы прошли.
Словно почувствовав мой взгляд, Ворон открыл глаза первым. Медленно, сонно. Несколько
секунд смотрел, прежде чем понял, что я смотрю в ответ.
— Варя… — выдохнул он и тут же поднялся, шатаясь от усталости. Подошёл ближе, наклонился,
взял меня за руку, сжимая пальцы осторожно, как хрупкое стекло.
— Я… я в порядке… — попыталась сказать я, но голос едва сорвался.
На это проснулся и Марк. Поднял голову, зевнул, провёл рукой по лицу, сразу зафиксировав
взгляд на мне. В его глазах за секунду промелькнуло всё: паника, облегчение, злость, любовь.
Он подошёл с другой стороны, тоже взял мою руку.
— Ты опять всех нас чуть не похоронила, — прошептал он хрипло, без упрёка, но с таким
надрывом, что я зажмурилась.
— Прости… — сжала их руки крепче. — Я не знала… я просто хотела…
— Тихо. — Ворон поцеловал мои пальцы. — Ты уже здесь. Живая. Этого достаточно.
Дверь в палату приоткрылась, и в проеме появился доктор — высокий, в очках, с планшетом в
руках и усталым, но доброжелательным лицом.
— Доброе утро. Варвара, ваши анализы готовы. Можно я поговорю с вами наедине?
Я уже хотела кивнуть, но Марк резко выпрямился со стула.
— Нет. Мы остаёмся.
Ворон тоже поднялся, скрестив руки на груди. Доктор на секунду замешкался, взглянул на
меня.
— Вам удобно, чтобы они присутствовали? Речь пойдёт о вашем здоровье.
Я пожала плечами.
— Мне нечего от них скрывать.
Доктор хмыкнул, открыл файл на планшете и уселся на край кровати, поодаль.
— Скажите, когда у вас были последние месячные?
Я замерла, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Эм… недели три… или четыре назад… я… не уверена.
— У вас всегда регулярный цикл? Были задержки раньше?
Я покосилась на Марка и Ворона. Те молчали, как каменные глыбы, но смотрели предельно
внимательно.
— Иногда. Но не так часто… — пробормотала я.
Доктор кивнул, что-то отметил.
— Хорошо. Следующий вопрос может быть немного… личным. Вы живете половой жизнью?
Я чуть не задохнулась от смущения. Но прежде чем я успела что-либо вымолвить, Марк спокойно
сказал:
— Да. У неё два постоянных партнёра.
Доктор удивлённо вскинул брови.
— Одновременно?
— Одновременно, — подтвердил Ворон, не моргнув.
Я закрыла лицо ладонями. Хотелось просто провалиться сквозь землю.
— Ясно… — врач, кажется, даже не пытался скрыть лёгкое изумление. — Тогда я сразу задам
следующий вопрос. Вы используете какие-либо средства контрацепции?
— Нет, — снова ответил Марк за меня.
— Никогда?
— Ни разу, — Ворон пожал плечами. — Нам это… не особенно казалось нужным.
— И это ваше обоюдное решение?
Я, наконец, отняла руки от лица и кивнула, сгорая от стыда.
— Мы… не думали об этом. Всё как-то слишком быстро… Доктор, скажите я…
Доктор опустил планшет и мягко сказал:
— Варвара, вы не беременны.
Мои руки обмякли на простыне. Сердце застучало глухо.
— Но… как…
— Всё, что с вами происходило, — задержка, тошнота, боль — вполне объясняется. У вас сбился
цикл. Такое бывает при высоком уровне физической и эмоциональной активности.
Он сделал паузу.
— В том числе и сексуальной.
Я почувствовала, как уши пылают.
— Вдобавок, судя по симптомам, у вас, скорее всего, была болезненная овуляция. Это
неопасно, но неприятно.
Я молчала. Просто молчала. Почему-то хотелось… плакать. Разочарование навалилось
неожиданно. Я не знала, радоваться мне или грустить.
Доктор поднялся:
— Если месячные не начнутся в течение следующей недели — повторим анализы. Но пока вы
абсолютно здорова. Просто отдохните. Поменьше стресса.