Страница 57 из 83
Глава 42. Варя
Мы поднялись на самую верхнюю точку колеса обозрения — втроём, в одной кабинке, прижавшись
друг к другу. Ворон сидел у окна, пытаясь сохранять спокойствие, но я замечала, как он чуть
сжимал подлокотник, как его взгляд то и дело метался по виду за стеклом.
— Всё нормально? — спросила я, прикасаясь к его колену.
— Абсолютно, — выдал он с каменным лицом. — Просто… ветер какой-то странный.
Марк фыркнул.
— Ага. Ветер. Десять минут назад ты сказал, что этот «ведро с
сиденьями» не внушает доверия. А сейчас вон какой мужественный. Готов прыгать в любую
секунду?
— Заткнись, — пробурчал Ворон, не отводя взгляда от горизонта. — Я просто не доверяю
конструкциям, которые скрипят, когда ты в них поднимаешься. Это не страх, это инстинкт
самосохранения.
— Конечно, — кивнул Марк. — Я тоже иногда чувствую инстинкт лечь под стол, когда мне
приносят бульон Вари, но держусь.
— Эй! — я легонько хлопнула его по бедру. — Это был полезный, лечебный бульон! Вы оба ели
его с таким выражением лица, будто вас пытали.
— Потому что ты пытала, — усмехнулся Ворон, наконец отрываясь от окна. — Но мы выжили. И
теперь сидим на высоте двадцати метров, смотрим на голубей сверху. Жизнь прекрасна.
Мы засмеялись. По-настоящему. Я почувствовала, как моё сердце наполняется теплом. Сидеть
между ними, смеяться, ощущать их плечи рядом — это было настолько… правильно. Без фальши.
Без боли. Просто мы.
И я захотела, чтобы так было всегда.
Когда колесо начало опускаться вниз, я уже знала, что этот момент сохраню внутри —
навсегда.
— Так, — сказала я, когда мы вышли из кабинки, — я пойду в туалет. Сами как хотите, только
не потеряйтесь.
— Как мы без тебя справимся, Котёнок, — подмигнул Марк. — Надеюсь, у тебя с собой GPS?
Я показала ему язык и пошла, смеясь. Но вернулась минут через пять — и застыла.
Возле лавочки, на которой сидели мои мужчины, стояли две женщины. Примерно их возраста,
ухоженные, в облегающих платьях, с яркой помадой и уверенной осанкой. Они перегибались
вперёд, хихикали, наклонялись, будто специально демонстрируя декольте.
Одна положила руку на плечо Марка. Другая смеялась над чем-то, что сказал Ворон.
Они смеялись. Не так, как со мной — по-другому. Более открыто. Более… свободно. Эти
женщины, стройные, уверенные в себе, красивые. Им не приходилось скрываться. Не приходилось
объяснять, почему они держат за руку двух мужчин. Их никто не осуждал бы. На них не смотрели
бы как на извращённую выдумку.
А я?
Я была… странной.
Девчонкой, слишком молодой для Марка. Девчонкой, которая когда-то называла его “папой” —
пусть и никогда по-настоящему. Он был мужем моей покойной матери. Много лет назад. Я выросла
в её тени, а теперь — спала с её мужчиной. И с другим, не менее опасным, не менее желанным.
И вот я стояла здесь. Наблюдала. И впервые почувствовала, как мне стыдно.
Стыдно за то, что я ревную. Стыдно за то, что хочу чего-то настоящего, когда-то, что у нас
есть, не укладывается ни в один социальный шаблон. Стыдно за то, как я смотрю на них, как
ищу подтверждение — в каждом взгляде, в каждом жесте. Стыдно, потому что внутри я всё ещё
девочка. Неуверенная. Простая. Разбитая.
Может, они и правда заслуживают кого-то нормального. Женщину, которую не придётся прятать.
Которая не связана с их прошлым. Которая не просыпается ночью в панике, не вздрагивает от
выстрелов в снах, не пытается одновременно быть сильной и нужной.
А я… Я всего лишь вариант. Слишком молода. Слишком странна. Слишком испорчена — и
обществом, и прошлым, и… ими самими.
И всё же я стояла. Не могла уйти. Не могла подойти.
Я просто ждала.
Я почувствовала это ещё до того, как он повернулся. Взгляд Марка — тяжелый, пронзительный,
будто на коже разом вспыхнуло что-то горячее. Он почувствовал меня. Как всегда.
Он оторвался от женщин и посмотрел прямо на меня, поверх их голов. А я, не зная зачем,
всё-таки пошла. Ноги как будто сами несли — в это осиное гнездо неудобства и стыда.
Я подошла медленно, пытаясь держать лицо. Хотя внутри всё горело. Я видела, как одна из
женщин склонила голову набок, скользнув по мне взглядом сверху вниз. Вторая сразу
усмехнулась, и я поняла — они уже сделали свои выводы.
— О, а это кто? — пропела первая, поправляя волос. — Такая юная… Это твоя дочка? Или
племянница?
Сердце бухнуло где-то в животе. Словно меня ударили по лицу. Я резко втянула воздух,
стараясь не выдать эмоции, но, наверное, покраснела до корней волос. Я знала, что так будет.
Я знала, что именно так меня будут видеть.
Марк молчал. Я взглянула на него — и увидела, как в его челюсти заиграли мускулы. Он уже не
улыбался. Взгляд стал ледяным.
Но первым заговорил Ворон.
— Мы вам уже три раза сказали отойти, — произнёс он
спокойно, но так, что у меня мурашки побежали по спине. — Вас не касается, кто она.
Обе женщины приподняли брови, переглянулись. Одна из них всё ещё пыталась держать весёлый
тон:
— Ну просто… не каждый день видишь вот так… семейную прогулку. Девочка ведь
совсем… крошка.
— Девочка, — усмехнулся Ворон, — не ребёнок. Это наша девушка.
Я онемела.
— Что? — выдохнула одна из них, уже не скрывая ехидства.
Марк шагнул вперёд, встал рядом со мной, обвёл руку вокруг моей талии и притянул к себе.
— Всё верно. Она наша. И если у вас остались вопросы — задавайте их психотерапевту.
Я застыла. Сердце стучало так, будто сейчас вырвется. Рядом — тепло его тела. За спиной —
защита Ворона. А я… я стояла, охваченная вихрем эмоций.
Смущение. Шок. Ревность. Облегчение. Недоверие.
И — ещё кое-что.
Гордость.
Они не отстранились. Не посмеялись. Не сделали вид, что не знают меня. Они сказали вслух,
кто я. Кем для них стала.
Я прижалась ближе к Марку, глаза всё ещё горели от эмоций, но на губах появилась дрожащая
улыбка.
— Спасибо, — прошептала я.
— Всегда, Котёнок, — сказал он, не отрываясь от моего лица.
— Они ещё долго будут пялиться? — пробормотал Ворон. — Или мне пальнуть в воздух пару раз?
Женщины, наконец, молча развернулись и ушли, высоко подняв подбородки. Но легче мне не
стало.
Когда мы отошли подальше от людных дорожек, к стоянке, я всё ещё чувствовала, как внутри