Страница 75 из 77
Глава 38
В этот раз Штирлица все-таки удалось уговорить поехать с нами в Ракетный. Решили так, что если его лично Полкан не возьмет обратно, то Штирлиц вернется в Тортугу. А в Тортуге Штирлиц отпросился на один день, чтобы официально помочь нам.
На развилке недалеко от Ракетного ждал Мангуст с мертвым слагом на спине, за рулем в машине был Гренадер. Штирлиц пересел в машину к Гренадеру, чтобы меньше вызывать подозрений. Мы с Белкой выехали в первой машине. Вторая машина поехала в Ракетный с задержкой в пятнадцать минут после нас.
Процедура проверки была стандартной. Мы зашли в кабинет к ментату, начался опрос.
— Боцман, на КПП пораженный слагом-спинохватом, требуется твое присутствие! — вдруг наш диалог прервала рация, лежащая на столе ментата.
— Никуда не уходите! — сказал нам Боцман, взял свою рацию, пистолет, посмотрел на нас и быстро вышел из кабинета. Звук закрывающейся за ним двери повис в воздухе, как вестник новых возможностей.
— Ну что, пора действовать, — тихо сказала Белка, вставая со стула, — я буду на стреме в коридоре.
Ее короткие черные волосы, ничем не укрощенные, хищно торчали во все стороны, а глаза были полны решимости.
В моей голове промелькнула мысль, что Белка стала очень решительная в последнее время, слишком решительная и сообразительная для почти свежачки. Но развивать эту мысль было некогда, и я начал поисковую операцию.
Кабинет был наполнен стеллажами, забитыми папками и отчетами, каждая могла содержать информацию, которая была нашей целью. Я быстро перебирал папки, остро прислушиваясь к звукам, раздающимся за дверью.
Папки были маркированы и разложены по возрастанию непонятных мне кодов. Приходилось открывать каждую папку и смотреть позывные внутри.
Я так увлекся поиском нужной папки, что не услышал тихий звук шагов в коридоре, мягко приближавшихся к двери в кабинет. Баам! Внезапно резкая боль взорвалась в моей голове. После неожиданного сильного удара по затылку пространство кабинета вокруг меня начало исчезать, погружая меня в непроницаемую черную пустоту, пока мои руки все еще сжимали спасительную папку.
Сознание возвращалось ко мне медленно. Пробуждение было болезненным — каждый синапс в мозгу встрепенулся, пытаясь вспомнить, что произошло. Удар в затылок оставил после себя чёткую и очень материальную боль.
Очнулся я уже в другом помещении. Мрачную комнату освещала одинокая тусклая лампочка на потолке. Дыхание влажности впитывалось стенами подземелья, стекая вниз медленными ручейками конденсата. Каждая капля, отрываясь от потолка, со звонким эхом разбивалась о бетонный пол, оставляя тёмные пятна на его сером, испещренном трещинами покрове. Воздух, наполненный мраком и затхлым запахом пыли и металла, был чуть ли не осязаем. Меня окружали голые стены подвала, лишенные следов человеческого присутствия. Здесь не было ни мебели, ни окон — только глухая железная дверь с неприметным замком, будто издевательски напоминавшая об отсутствии свободы.
Мои глаза начали привыкать к полумраку и мой взгляд наткнулся на сидящего у противоположной стены Карабаса.
— Я так и знал, что с тобой что-то не то, — сказал я безопаснику, — сколько ты уже здесь?
— Дня три, наверное, — ответил Карабас.
— Ударом по затылку тебя вырубили? — спросил безопасник.
— Да.
— Меня тоже. Если выберемся, то надо срочно заменять ментата.
— Есть мысли, как будем выбираться отсюда?
— Еду приносит фальшивый я, два раза в день. Дверь настолько толстая и плотно закрывается, что его шаги не слышны, но может у него еще и дар такой — ходить бесшумно. Резко открывает дверь, ставит еду, закрывает. Караулить бесполезно, хотя вдвоем, может быть, и есть смысл.
— Белку сюда не приводили?
— Нет.
— Неужели вместо Белки хамелеон затесался? Хотя, в последнее время она себя странно вела. Дар у нее новый появился, но жемчуга она не употребляла.
— Скорее всего, хамелеон с вами ходил, вызнавал инфу.
— Давай тогда сядем с двух сторон от двери. Как только дверь откроется, сразу попытаемся ее оттолкнуть и выбежать.
Так и решили сделать. Время шло, но никто не приходил.
Вдруг кто-то вставил ключ в замочную скважину, начал поворачивать, мы приготовились. Как только дверь начала открываться, мы с Карабасом изо всех сил навалились на нее и оттолкнули вперед. Но дверь без сопротивления подалась назад, и мы упали на пол. Перед нами стояли Буран и Мангуст.
Когда мы вышли из подвала и вернулись с Мангустом в хостел, он рассказал, что видел, как Карабас и Белка вышли из стаба, сели в машину и уехали. В это время он сидел с Гренадером в машине, на его спине был спинохват, и его допрашивал Боцман. Но выбежать навстречу Белке, и тем более поехать за ними, Мангуст не мог, чтобы не спалить легенду. После того, как машина с Мангустом заехала внутрь стаба, он сразу поднял панику. Все, кто были рядом, начали поиски меня, я же должен был быть в стабе. В итоге они нашли нас с Карабасом.
Теперь стало понятно, что Белку подменили, когда мы с Мангустом лежали в санчасти после первой неудачной засады на нас с капканами. Скорее всего она в заложниках у муров.
Пока Гренадер был в Ракетном, мы у знали у него о координатах ближайшей базы муров, и решили с нее начать поиски. Для того, чтобы попасть к мурам, нужно самим стать мурами.
В этот раз нам выдали новый уазик взамен утерянного, не взимая с нас платы за аренду, в награду за то, что помогли раскрыть хамелеонов в Ракетном. Мы незамедлительно выдвинулись с Мангустом в рыбацкий поселок, чтобы захватить там свежаков, и с ними прийти на базу муров. То есть показать мурам, что у нас серьезные намерения.
Перезагрузка началась вечером. Внезапно из ниоткуда, словно возникший из самого вакуума, начал надвигаться туман. Он скользил по земле тяжелой, клубящейся стеной, укутывая в себя всё на своем пути. Он шел не спеша, бесшумно, и в то же время его приближение ощущалось в каждом мгновении. Его пелена поглощала деревья, домишки, лодки, и даже звёзды на небе казались лишь тусклыми пятнами сквозь этот сверкающий мрак. Молнии, плясавшие в недрах тумана, придавали ему вид живого создания, чьи вены пронизывал рокочущий огонь. Воздух искрился, как наэлектризованная сеть.