Страница 5 из 14
Глава 1 Энджел Тэу
Спустя полчаса я приехала в Бушвик[3]. Там, среди бывших строительных фабрик, аутентичных заведений и жилых домов, прятался бар «Чебурашка». Я жила на втором этаже, в двухкомнатной квартирке вместе с владельцем и работала у него официанткой.
В баре, как всегда, витал аромат специй и крафтового пива. Тускло горели лампочки: они оставляли блики на деревянной мебели, кожаных стульях и забавных мягких игрушках – что-то между медведем и крысой, те самые «чебурашки». Владелец протирал тряпкой бокалы, а заметив меня, помахал.
Яков Беркович – мигрант из России. Симпатичный темноволосый парень тридцати лет. Когда Яше было пятнадцать, он попал в аварию и откусил себе язык. Яша остался немым, но это не мешало ему радоваться жизни: он носил с собой доску с мелом и всех желающих учил языку жестов. Да, в век технологий он мог легко общаться с помощью голосового помощника, но считал, что у электронных устройств нет души. Поэтому сейчас прищурил карие глаза и написал на доске:
«Ты рано. Думал, свадьбы празднуют до утра».
– Нет. – Я кинула клатч на барную стойку. – Чтобы уйти, я сказала, что меня ждут на второй работе, а мой начальник тот еще питбуль.
Яков скривил губы – он сопровождал все реплики активной мимикой, будто пытался восполнить невозможность использовать интонации, – и одернул футболку, на которой были изображены волк, заяц и русская надпись. Ткань повисла на худых плечах, демонстрируя выпирающие ключицы. Яша – питбуль? Вряд ли! Он – джек-рассел-терьер. Такой же неугомонный.
«Энджел! – вывел он на доске. – Я надеялся, что ты вернешься со свадьбы с букетом».
– Значит, сходила зря, – огрызнулась в ответ.
И вмиг испытала укол вины: Яша потерял прибыль, ведь я взяла отгул, а моя сменщица не вернулась из отпуска. Но Яков не расстроился – он редко расстраивался и к моей колючести давно привык.
Единственное, что действительно раздражало Яшу, это поиски предметов. Вот и сейчас он недовольно мычал, гремел бутылками под барной стойкой, обыскивал свои карманы. Я огляделась и сразу нашла пропажу – ключи на барном стуле. Кинула их другу в руки.
«Спасибо, – ответил он на языке жестов. – Что бы я без тебя делал».
«Нет, – хотелось ответить мне, – что я бы делала без тебя».
Яков стал моим спасением в незнакомой стране. Такой же чужой, но ничуть не потерянный. Экстраверт по натуре, мой недостающий «ян». Благодаря Яше я получила жилье, работу и возможность снова петь, пусть и нечасто, когда Яша просил. До аварии он хотел стать музыкантом, и ему нравилось аккомпанировать мне на гитаре. Чем он занимался помимо бара, я не знала, и занимался ли вообще – «Чебурашка» приносил скромную прибыль, но Яков не стремился к богатству.
«Собираюсь к Саиду, идешь?»
Саид жил в Сохо, в общине турецких мигрантов. Не было желания возвращаться в район, из которого приехала, поэтому я покачала головой и указала на потолок.
– Пойду спать.
Яков ушел, а я поплелась в свою комнату. Не включая свет, сбросила обувь, избавилась от платья, легла на диван. Сдернув перчатки, провела пальцами по бугристой коже. Испорченная. В носу защипало, я сжала ладони в кулаки и спрятала их под одеяло. Много лет не жалела себя. Начинать не собираюсь.
У меня есть конкретная цель: стать дизайнером. Работа в баре и в БДСМ-клубе – это способ осуществить задуманное. Я не хотела вмешивать эмоции, а тем более чувства, я держала своих темных духов на привязи.
Но сколько бы себя ни обманывала, чужая свадьба вызвала не только воспоминания о пережитом кошмаре. Я думала о любви. О единственном человеке, который заставил мое сердце биться чаще. Очень, очень давно.
Он сидит недалеко от сцены, за круглым столом, в типичном для туриста наряде: рубашка с пестрым узором из ближайшего сувенирного магазина и светлые шорты. Прикидываю: во время выступления смогу сосредоточиться на нем. Я всегда так делаю – выбираю объект, на который буду смотреть. Сегодня это одинокий мужчина с бокалом рома.
За двадцать лет жизни я не пробовала ничего крепкого, но для туристов закон не писан. Пляж Ченанг – их рай. Шумные бары, караоке-клубы, бордели – все вдоль морского берега. Я приезжаю на Ченанг с северной части острова и примеряю маску свободной девушки.
Возвращаюсь за кулисы. Внешний вид гостя закрепился в памяти: загорелая кожа, светло-русые волосы, высокий лоб, а брови – густые, широкие, отчего кажется, что он хмурится. Пронзительные темно-зеленые глаза – или карие? – оттенок смешан, будто в джунглях наступила ночь. Нос прямой, углы челюсти острые и покрыты щетиной, а губы…
– Азура, – окликает меня Фаррух, – ты готова?
…Губы приоткрыты и блестят от выпивки.
Я вздрагиваю, почему-то пристыженная.
– Конечно, брат.
Мы не родственники, но Фаррух – самый близкий мне человек.
Он сияет, предвкушая выступление, и взъерошивает густые черные кудри – его волосы всегда в беспорядке, словно он попал в ураган, а карие глаза полны огня.
Как-то Фаррух увидел меня на пляже. Я пела в вечерних сумерках под музыку из бара. Тогда я впервые сбежала из дома: поймала попутку и уехала в туристическую часть острова. В тот день я узнала, что моя жизнь мне не принадлежит. Я во власти долгов отца, а скоро буду и во власти будущего мужа, которого для меня активно подыскивали. Я не знала, что собиралась делать в незнакомом районе, и сейчас благодарна: на пути мне встретился Фаррух, а не пьяный турист или жестокий сутенер. Фаррух захлопал, когда я закончила петь, и спросил: «Ты понимаешь, что, если я позвоню твоим родителям, ты завтра же будешь замужем за первым встречным?» Я кивнула. Это неизбежно. В ответ он сказал: «Приходи в бар моего друга, там ты на пару часов сможешь быть собой».
Уже полгода мы исполняем песни. Я слишком люблю родителей, поэтому не сбегу, да и некуда бежать – не хочу становиться уличной девкой или быть использованной иностранцем. Родители позволяют мне немного вольности, пока я не выйду замуж, и верят, что я уезжаю продавать самодельные украшения из ракушек.
Но я провожу вечера в маленьком баре. Здесь не показывают футбол и не грохочет электронная музыка, а запах карри смешивается с ароматом кокосового молока и жареных бананов. Мне нравится интерьер: деревянные столы, картины с морскими пейзажами и ленты лампочек без люстр. Владелец – дедушка Ли. Когда-то он плавал в бескрайнем море, посетил Сингапур, Индонезию, Таиланд. Он знает, кто мы, и знает, что мы притворяемся свободными, но молчит, потому что верит – нам, в отличие от него, хватит смелости изменить свое будущее. Но… он обманывается.