Страница 57 из 72
Она демонстративно фыркнула и глянула в нутро коляски. Многозначительно улыбнулась.
— Не твоего ума дело, — отрезала, — у меня свои источники.
— А вы знаете, что это незаконно? — напомнила ей то, что она и так должна знать.
Странное поведение той, кто уже нарушил закон, узнав личность донора моих детей. Тот человек, который ей открыл данные из приватной базы, совершил преступление, и она не может не знать этого.
Так почему не боится наказания?
— Переживаешь за меня, невестушка? Не волнуйся, мне ничего не будет. За меня есть кому заступиться.
— Не знала, что у вас такие знакомства.
— Вот теперь знай. Знай, с кем связалась, — она приняла угрожающий вид. — А ты что думала, так просто моего сына в тюрьму со своим любовником посадишь?!
— Что? Вы о чем?
— Не строй из себя ангелочка! Я знаю, где и с кем ты живешь! — Она обвела оценивающим взглядом новостройки и благоустроенные дворы. — Неплохой райончик! Хорошего ты себе нашла мужика, Эля! Оказалась та еще девица. Вадиком моим покрутила, а потом покруче нашла себе спонсора.
— Послушайте, Антонина Михайловна, если вы пришли сюда меня оскорблять, советую..
— Глядите, какая ты стала цаца! Советует она мне! Я тебя сразу раскусила, Эля, ты только прикидывалась хорошей, а сама всю кровь у Вадика выпила! Надо было тебе этого ребенка! Жили бы и жили, так нет же, тебе кровь из носу родить приспичило!
У меня от возмущения в зобу дыхание сперло. До чего же она всё перекрутила. Всё же не так было. Да разве докажешь? Есть ли смысл спорить, когда человек настолько уверен в своей правоте?
— Антонина Михайловна, — перебила нескончаемый поток ругательств в свою сторону, — раз я такая плохая невестка, не будет ли Вадику лучше со мной развестись подобру-поздорову? Претензий я к нему не имею, кроме ипотечной квартиры. Ее надо как-то делить..
— Доли на детей записаны, ты же в курсе! Ишь какая хитрая! Хочешь себе три доли забрать, а моему сыну одну оставить? Так не пойдет! Не думай даже! А после того, как твой хахаль морду моему сыну набил и за решетку его упрятал, только попробуй просить мирного развода! Мы тебя по судам затаскаем, чтобы полностью себе квартиру забрать! Но сперва ты для нас кое-что сделаешь!
— Ваш сын напал на меня, детей хотел похитить! — тут уж я не стерпела, когда откровенно врали и нападали. — Откройте уже глаза на вашего сыночка, Антонина Михайловна. Я понимаю, единственный сын, но нельзя же быть такой слепой. Я ему была хорошей женой, и детей мы хотели оба, я не виновата, что он передумал их воспитывать и не привык к мысли, что они зачаты от донора.
— Ой, даже не напоминай! — сморщилась она брезгливо. — Мерзко всё это, Эля, и я всегда Вадику говорила, что это просто блажь и безумство! Это надо — дети из пробирки, не пойми от какого левого мужика! Позорище!
— Ну, благодаря вашим действиям мы теперь знаем, от кого я родила, так что мужчина вовсе и не левый, а вполне себе определенный. Приличный по сравнению с Вадиком, — донесла я до ее сведения.
— Ты еще будешь своего любовника нахваливать? — возмутилась она, раздувая ноздри от гнева. — Совсем ты охамела, Эля! Бессовестная девка! При живом муже с другим мужиком живешь!
— Вам бы амнезию полечить, Антонина Михайловна, — тихо проговорила я, варясь на медленном огне ярости, — раз забыли, что именно ваш разлюбезный и любимый сыночек рассказывал мне, что у него беременная его же ребенком любовница.
— Еще одна чувырла! — даже не подумала пойти мне навстречу свекровь. — Воспользовалась моим сыном, зараза, окрутила, хотела на него чужого ребенка повесить!
— Ага-ага, я поняла, все чувырлы, один ваш сын — безгрешный, просто святой человек. Как еще по воде не ходит?
— Поерничать решила, Эля? Не к месту! — заявила свекровь и стала ковыряться в своей сумке. — Пустобрехством хватит заниматься! Я по делу пришла. Мне нужно, чтобы ты подписала характеристику на Вадима. Я его по своим связям вытащила из КПЗ, но ему грозит статья за сопротивление властям. Сейчас он на домашнем аресте. Твой этот Северов постарался. Подпишешь характеристику и домой вернешься, для виду поживешь с мужем. Потом сходите получите сертификат на участок земли, вам положено за двойню, твои детеныши на Вадима записаны. Ты вряд ли успела документы оформить в новогодние праздники на настоящего отца. Так что получите сертификат, землю продадим и перекроем ипотеку. А потом и развод тебе дадим. Это если по-хорошему. Хочешь знать, как будет по-плохому?
Сертификат на землю? Характеристику? Так вот что от меня понадобилось Вадику и ушлой Антонине Михайловне. Не стоило и думать, что они понимают, насколько гадко поступили со мной и детьми. Мне не верилось, что я долгое время жила рядом с подобными мерзкими людишками, и это осознание горчило.
Но сейчас я уже не витала в облаках и не поддавалась иллюзиям, четко видела, что они собой представляют, и не хотела иметь с ними ни одной точки соприкосновения. Если бы не необходимость получить долю в квартире, даже бы со свекровью и не заговорила.
— Ничего я знать не хочу. И еще раз подумайте, прежде чем мне угрожать, Антонина Михайловна.
Бумажку, сунутую мне в руки, я демонстративно порвала на четыре части и бросила в мусорку под гневным взглядом свекрови. Я бы им написала характеристику на Вадима! Такую, что ни одной приличной женщине не стоит к нему и на метр приближаться.
— Что, думаешь, тебя Северов защитит? Поэтому такая борзая? Я скажу, как будет, Элечка, — наклонилась она ко мне, давя взглядом, — если пойдешь на конфронтацию, без нитки тебя оставим, жить негде будет, побираться станешь, а майор твой как узнает, насколько опасно с тобой связываться, сразу тебя и бросит. Не захочет он должность терять. Опеку натравим, и отнимут у тебя детей. Так что подумай, Элечка! Позвони мне, как надумаешь подписать нужные документы. Даю тебе сутки!