Страница 22 из 72
Глава 12
Гордей
Тридцать первое декабря выдалось то еще. Сперва вернулся домой, и только прилег немного вздремнуть перед поездкой в медицинский центр, как меня уже будил звонок Платона, мол, ехать нужно в поместье, всё, кабзда деду, помирает. И мой визит в клинику пришлось перенести на неопределенное время.
Потом меня ждал еще один неприятный сюрприз — воду холодную отрубили во всем доме. И вместо контрастного душа я обварился в кипятке. Взбодрился, что называется, и рванул в поместье.
Ничуть не удивился, когда увидел машину Платона во дворе, сам он уже стоял на крыльце при полном параде. Еще бы, он же у нас прирожденный педант, красавчик и вообще самый лучший внук.
— Штуку ставлю на деловой костюм, — сказал брательник вместо приветствия, когда я еще подойти к нему не успел.
— Думаешь? Лады, тогда я за то, что Тарас приедет на “спорте”, — сделал я ставку, и мы забились, как в былые времена.
А через пару минут Тарас, нисколько не изменяя себе, приехал последним. Решив покрасоваться перед нами своей новой тачкой, заехал прямо к дому с крутым разворотом. Снегом нас запорошил, и довольный, чертяга.
— Ну что, братва, вы меня не ждали, а я приехал! — заголосил Тарас на всю округу, выходя из машины и неспешно подваливая к нам.
В спортивном костюме и красной бабочке. Дуралей.
— Гони штукарь, — без палева протянул я Платону свою руку.
— Но бабочка же у него надета, — возразил тот на ухо, зажав жалкую тыщенку. — Как-никак, атрибут делового костюма.
— Бабочка есть, делового костюма нет. Я выиграл, гони штукарь.
И Платон с кислой рожей незаметно вложил в мой карман тысячу рублей.
— Так понимаю, похороны отменяются? — поинтересовался Тарас, не разглядев на наших лицах ни тени скорби.
— Да все же в сборе, значит, похороны откладываются до следующего раза, — подметил я, ведь это уже сложившаяся традиция. — А чтобы не было этого раза следующего, надо почаще Соломона навещать.
— Верно говоришь! — дружно ответили братья.
Мы втроем обменялись крепкими рукопожатиями, посмеялись над сложившейся ситуацией и ввалились в дом, где даже в воздухе зашкаливал дух праздника, не говоря уже о самой атмосфере. Стены и окна были украшены гирляндами и мишурой, в центре гостиной стоял накрытый праздничный стол, у панорамного окна возвышалась настоящая елка под три метра, а под ней, на вате, что имитировала снег, лежали три подарочных коробки. И я на миг словил ностальгический флэшбек, потому что всё это окунуло меня в беззаботное детство. Веселые были времена..
— О, ребятушки, уже приехали! — на шум выскочила МарьПална в белом переднике и с пышной прической.
Женщина с волосами свекольного цвета разулыбалась при виде нашей честной компании, видно, что растерялась даже.
— Так приехали, МарьПална, как и договаривались, а никто нас не встречает. Где дед? — спросил Платон встревоженно и руки скрестил на груди. — Или он того..?
— Типун тебе на язык! — отмахнулась женщина. — Нормально всё с вашим дедом. Сейчас спустится.
— Ну, а я что говорил? — фыркнул Тарас, возбужденно причитая. — Живее всех живых наш старик! Такого хитреца, как Соломон, в загробном мире не ждут! Он же и там всех на уши поднимет!
— Только, если что, я вам ничего не говорила, — озорно подмигнула МарьПална, она-то лучше всех знала, как Соломон любит припугнуть своей скоропостижной смертью, чтоб дела быстрее велись.
Мария Павловна была управляющей базой отдыха и нашей домработницей. Работала она у Соломона сколько я себя помню. Хорошая женщина, добрая и надежная. Уже бы давно дед закадрил ее да замуж позвал. Так нет же, дедуля у нас хранил память о бабушке.
— Кстати, Платоша, спасибо тебе за то, что надоумил рекламу сделать для нашей базы! — МарьПална, как обычно, стала петь дифирамбы нашему бизнесмену. — Я же тут с ног сбилась. Наплыв в отель такой, мама не горюй! С трудом разобралась со всеми гостями! Замоталась, фух! Но надо, конечно, молодых сотрудников нанимать. Да побольше бы.
— Будут. Будут вам сотрудники, МарьПална. Я обязательно что-нибудь придумаю, — отозвался средний брат, делая заметку в своем телефоне. И вот всё у него всегда так легко и просто выходило.
— Вы присаживайтесь, дорогие, — засуетилась женщина, порхая над накрытым столом. — Тут у нас всё, как вы любите. И выпить, и закусить, а я Соломона пойду позову.
Мы расселись за прямоугольным столом, как в старые добрые — по старшинству. Я разместился во главе, а Платоха, с Тарасом — по бокам. Ждать деда не стали, сразу выпили за встречу, не закусывая, проводили старый год.
— Гордей, а ты чего сегодня такой неразговорчивый? Где эти твои шуточки в духе “я ваши рожи полгода не видел и еще столько же не видел бы”? — бросил предъяву Платон, явно намереваясь залезть мне под кожу.
Знает же, что бесполезное это занятие. Не дамся, бронированный я.
— Ага, я тоже заметил, — поддержал его Тарас, проявляя чудеса наблюдательности и закидываясь бутербродом с салом и горчицей. — Загруженный сидишь какой-то, аппетита нет, морда серьезная. В отделе чё случилось? Или телки не дают?
И эти два охламона загоготали, сотрясая воздух.
Ну началось..
— Я б вам сказал, да только не доросли вы еще, — пресек я, не вдаваясь в подробности. Незачем им пока знать, что без меня меня папашей сделали. Сам еще свыкнуться с этой мыслью до конца не мог.
— Ай, вот вечно ты пользуешься этой своей форой. Тебе просто повезло родиться первым! — Тарас начал нарываться, осмелев от одной рюмашки. — Я погляжу на тебя в старости, когда ты уже будешь дряхлым и немощным, а я еще молодух буду окучивать!
— Ну и про кого вы тут щебечете, ястребы мои? Это я, что ли, дряхлый и немощный? — пробасил Соломон, для своих лет энергично спускаясь по лестнице.
И мы втроем резко смолкли, синхронно поднялись из-за стола и вытянулись по стойке смирно, словно при армейском построении.
— Да где ж ты дряхлый и немощный! — по-доброму рассмеялся я, первым подходя к родному человеку, заменившему нам и отца, и мать. И как же я рад был видеть его в здравии! — Дедуль, тебе же всего восемьдесят шесть! Ты ж у нас в самом расцвете сил! Ну прямо завидный жених!
Руки широко раскинул, а он по-отечески обнял меня, следом Платона и Тараса. По старшинству, как и полагается.
— Жених, — хмыкнул Соломон, шевеля своими желто-седыми усами и окидывая нас суровым взглядом. — Женихов тут трое, и я уж точно не вхожу в их число! Только вот я что-то не пойму, почему женихи одни приехали? Где ваши невесты, м?