Страница 21 из 72
— Я что-то не понял, ты чего орешь на весь двор? — жестко осадил соседа, а тот весь раздухарился, ведь всегда отличался буйным нравом. Именно поэтому ни о каком романе между нами не могло быть и речи.
— А ты вообще кто? Муж, что ли?
Казалось, он только сейчас реально осознал, что рядом со мной находился какой-то мужчина. Защитник. С которым придется считаться. И у меня у самой от этого отлегло от сердца и потеплело на душе. У-у-у, как же непросто будет отвыкать от такой заботы, когда ты можешь в любой момент не беспокоиться за своих деток.
— Ну муж, дальше что? Тебя вообще не касается, кто я. Иди, куда шел. И друга своего забери. И чтобы я тебя возле Эли не видел. Усек?
От его жесткого тона даже у меня поджилки затряслись, хоть его спокойная агрессия была направлена и не на меня. На месте Игоря и Лёньки я бы улепетывала куда глаза глядят. К счастью, они это поняли и мы обошлись без потасовки перед всем честным народом. Двор был окружен домами, и любопытные соседи непременно выглянули бы из окон, чтобы узнать, что происходит.
Некоторые бдительные бабульки даже мышь не пропускали мимо себя, не то что такой грандиозный повод почесать языки.
— Ладно-ладно, мужик, не кипишуй, — пошел Лёнька на попятную, руки поднял в пораженческом жесте и стал отступать назад, косясь на меня с укором. — Я же просто со старой знакомой хотел поздороваться.
— Тебе еще раз повторить, куда идти? Эль, пойдем, — Северов даже не думал задерживаться возле двух алконавтов, а когда вернулся ко мне, внимательно посмотрел глаза. — Ты в порядке?
Со мной не случилось ничего страшного, я даже испугаться не успела и хоть как-то среагировать, и я думаю, Гордей знал об этом. Но всё равно спросил, побеспокоился. И от его не напускной, а самой что ни на есть искренней заботы я могла окончательно разомлеть, но нервы мои пришли в боевую готовность, когда я увидела, как в окне кухни дернулась занавеска.
Двор был как на ладони, и родители точно были на кухне, в это время они обычно собирались на работу. А значит, могли нас увидеть. Северов заметил, как я напряглась.
Такого, как он, не проведешь. От его профессионального взора ничего не ускользнет.
— Надо идти, — подхватила я переноски с детьми, — а то мама будет нервничать. Мы на третьем этаже живем, из окна всё видно. И слышно.. — пробормотала себе под нос.
Ключей от квартиры родителей у меня не было, и пришлось звонить в домофон. Мама очень удивилась моему приезду и сразу же запричитала, как только впустила нас в прихожую, а когда увидела сопровождающего меня мужчину, просто открыла рот и молча стояла в ступоре.
Объяснить ей, кто это такой со мной приехал и почему прямо перед Новым годом, удалось не сразу. И даже когда в дело вмешался Гордей и подтвердил мою версию, родители продолжали недоуменно хмуриться. Они буквально не понимали, что произошло. Я как могла объясняла им снова и снова, что Вадик от нас отказался и нашел настоящего отца детей, а мама всё повторяла, что ничего не понимает и мне не нужно было никуда уезжать.
— К нам еще и бабушка приехала твоя, диван заняла, — посетовала мама и всплеснула руками, — где же я тебя, дочка, размещу? Разве что на раскладушке на кухне..
Я чуть не вжала голову в плечи, настолько стыдно стало перед Гордеем за наши скромные жилищные условия. А потом до меня дошло, что она сказала. Бабушка. Папина мать. Бабушка Капа. Строгая, но справедливая. Восемьдесят пять лет, а ум всё еще острый, хватка железная и здоровье — молодой позавидует. Старая закалка. Вот бабушка, как вышла на шум из спальни, быстро разобралась, что к чему.
За телефон схватилась. А мама — за успокоительное.
— Тебе лучше уйти, — я виноватым видом подталкивала Северова на выход.
А он и сам догадался, что без него мы здесь быстрее договоримся. Всё-таки он посторонний человек. Я уже как-никак примирилась, что Гордей — отец моих детей, и мне даже понравилось видеть его в этой роли. Если уж быть совсем честной самой с собой. Но родителям и бабушке нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли.
— Тогда увидимся после нового года, — решил Гордей, и мне показалось, что он не хочет уходить.
Хотя должен был радоваться, что выполнил свою миссию и может отправляться восвояси. Быть наконец свободным и беззаботным. Без обременения.
— Хорошо. С наступающим, — пожелала я ему с нервной улыбкой.
Так улыбаются, когда делают хорошую мину при плохой игре.
И вроде он должен был просто развернуться и уйти. А он всё стоял на месте.
Наконец двинулся. Но не на выход, а к детям. Прямо при моей родне наклонился и чмокнул каждого в лобик. Я в этот момент стояла не дыша, насколько меня поразила эта картина. Даже не думала, что майор попрощается с детьми так тепло.
Неужели уже привязался к ним? Быть того не может.
— Дашь мне свой номер телефона?
Достал телефон из кармана, и моя улыбка стала настоящей. Хоть на пару лишних секунд, но Гордей останется. Я буду любоваться его волевым, по-мужски красивым лицом. Смогу снова увидеть его улыбку и слышать командный голос с приятной хрипотцой.
Стоп. С чего это я им любуюсь?
Нельзя мне этого делать. Обрубила свои крамольные мысли на корню. И телефон продиктовала исключительно по-деловому.
— Я позвоню.
— Хорошо.
— Сегодня. И завтра. И послезавтра тоже.
Дав это странное обещание, Гордей попрощался с моей родней и вышел за порог.
— А теперь объясни всё по-нормальному, дочь! — насупился отец. — Это был твой любовник? Дети от него? Поэтому тебя Вадим выгнал?