Страница 35 из 68
— Я не знаю, когда смогу. Когда всё это закончится. Но я хочу, чтобы ты знал: я благодарна тебе. За всё. За то, что ты рядом. За то, что не оставляешь. За то, что ждёшь.
— Не за что, — ответил он. — Я делаю это не ради благодарности.
— А ради чего?
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ответ, который не нужно было произносить вслух.
— Я понимаю, — сказала я, и это было правдой.
Мы сидели на диване, и я чувствовала, как усталость наваливается на меня. День был тяжёлым — эмоционально, физически. Я хотела спать, но не хотела оставаться одна.
— Останься сегодня со мной, — попросила я. — Не уходи. Просто.. будь рядом.
— Я останусь, — сказал он.
Мы легли на диван, укрывшись пледом. Я положила голову ему на плечо, чувствуя, как его рука обнимает меня, как его дыхание согревает мою макушку. За окном было тихо — город замер в преддверии праздника.
— Алексей, — прошептала я, уже засыпая.
— Да?
— Спасибо тебе. За то, что ты есть.
— Спи, Даша. Я рядом.
Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без сновидений, без страхов. Только тепло его рук, только ровное дыхание, только сердце, которое билось в такт с моим.
Я проснулась среди ночи. В комнате было темно, и только свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы. Алексей спал рядом, его дыхание было ровным, спокойным. Я смотрела на него и думала о том, как странно устроена жизнь. Неделю назад я не знала этого человека. А теперь он стал для меня самым важным. Не заменой — нет. Никто не может заменить Машу, Женю, Леру. Но он стал тем, кто держит меня на плаву. Тем, кто даёт силы ждать.
Я осторожно коснулась его лица, провела пальцами по щеке. Он не проснулся, только улыбнулся во сне, и эта улыбка была такой светлой, такой тёплой, что у меня защемило сердце.
— Спасибо, — прошептала я. — За то, что ты есть.
Я закрыла глаза и снова провалилась в сон.
Утром я проснулась от запаха кофе. Алексей уже не спал — он стоял на кухне, и я слышала, как звенят чашки, как шумит чайник. Я улыбнулась, сама не заметив как, и встала.
На кухне было светло, солнечно. Алексей стоял у плиты, и свет падал на его лицо, делая его мягче, добрее.
— Доброе утро, — сказал он, оборачиваясь.
— Доброе, — ответила я, садясь за стол.
Он поставил передо мной чашку с кофе и тарелку с бутербродами.
— Сегодня Новый год, — сказал он, и в его голосе не было радости, только спокойствие.
— Да, — я взяла чашку, согрела ладони. — Новый год.
Мы молчали, и в этой тишине было что-то важное, что-то, что не нужно было произносить вслух.
— Мы поедем к Инге? — спросил он.
— Да. Если ты хочешь.
— Хочу, — он улыбнулся. — Я хочу познакомиться с твоими подругами.
— Они хорошие, — сказала я. — Они меня поддержат.
— Я знаю.
Мы позавтракали, и я пошла одеваться. Выбрала тёмно-синее платье — единственное нарядное, что было в моём чемодане. Маша уговаривала меня взять его, говорила: «Вдруг пойдём в ресторан?». Я не хотела, но она настояла. Спасибо ей.
Я смотрела на себя в зеркало и думала о том, что сегодня Новый год. Тот самый, который мы должны были встречать на море. А я встречаю его здесь, в чужом городе, с человеком, которого знаю всего несколько дней, и с подругами, которые тоже остались. Мы — четыре оставшиеся. Четыре женщины, которых смерть обошла стороной, но забрала самое дорогое.
— Ты готова? — Алексей заглянул в комнату.
— Да, — я повернулась к нему. — Как я выгляжу?
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, что заставило моё сердце биться быстрее.
— Прекрасно, — сказал он. — Ты прекрасна.
Я улыбнулась, и эта улыбка была настоящей. Не через силу, не сквозь слёзы — просто улыбкой.
— Поехали, — сказала я. — Встречать Новый год.
Мы вышли на улицу. Город сиял огнями, и снег искрился под ногами. Накануне праздника люди спешили по своим делам, и я смотрела на них и думала о том, что где-то там, над океаном, возможно, тоже сейчас Новый год. И они, мои подруги, возможно, смотрят на звёзды и загадывают желания. О том, чтобы вернуться. О том, чтобы мы снова были вместе.
— О чём ты думаешь? — спросил Алексей, когда мы сели в машину.
— О них, — честно ответила я. — О том, что сегодня Новый год. И что я хочу загадать желание.
— Какое?
— Чтобы они вернулись, — сказала я. — Чтобы мы снова были вместе. Чтобы этот год стал началом, а не концом.
— Я загадаю то же самое, — сказал он, заводя мотор.
Мы поехали к Инге. По дороге я смотрела на огни города и думала о том, что сегодня, в эту ночь, мы будем вместе. Мы — четыре оставшиеся. И Алексей. Он стал частью нашей истории, частью моей жизни.
И я знала, что, что бы ни случилось, я не забуду этот Новый год. Не забуду его глаза, его руки, его голос. Не забуду надежду, которая живёт в моём сердце. И веру, которая, как сказал Алексей, умирает последней.
Мы въехали во двор, и я увидела свет в окнах Инги. Она ждала нас. Ждала, как и я, как и все мы. Нового года, чуда, надежды.
— Пойдём? — спросил Алексей.
— Пойдём, — ответила я.
Мы вышли из машины, и я взяла его за руку. Он сжал мою ладонь, и это было так тепло, так правильно.
— С Новым годом, Даша, — сказал он.
— С Новым годом, Алексей.
Мы вошли в подъезд, и я знала, что впереди — новая ночь, новый год, новая надежда. И что, что бы ни случилось, мы будем вместе. Ждать, верить, надеяться.
До последнего.