Страница 26 из 68
— Эксперты? — в его голосе прозвучала горечь. — Даша, на форумах нет экспертов. Там такие же люди, как вы. Которые боятся, которые не знают, что делать с этим страхом, и выплёскивают его в интернет. Они не знают больше, чем вы. Они просто накручивают себя и других.
— А вы знаете? — спросила я, и в моём голосе прозвучала злость. Не на него — на всю эту ситуацию, на бессилие, на страх. — Вы знаете что-то, чего не говорят в новостях? Вы работаете в аэропорту, вы должны знать!
— Я не знаю, — тихо сказал он. — Я знаю только то, что говорят всем. Поиски продолжаются. Обломков не найдено. Информации нет.
— И вы верите, что они живы? — я смотрела ему в глаза, ища в них ответ, который мог бы меня успокоить.
— Я верю, что пока нет доказательств обратного, мы имеем право надеяться, — ответил он, и в его голосе была такая уверенность, что я почти поверила.
— Но форум.. — начала я.
— Форум — это не надежда, — перебил он. — Это страхи, которые размножаются, как бактерии. Вы читаете их, и они становятся вашими. Вы начинаете верить в то, чего нет. Вы перестаёте спать, есть, жить. И это не помогает вашим подругам. Это убивает вас.
Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Я чувствовала, как внутри всё горит, как голова раскалывается от напряжения, как сердце колотится где-то в горле. Я не спала, не ела, не жила. Я существовала в режиме ожидания, которое сжирало меня изнутри.
— Я не знаю, что делать, — прошептала я, и слёзы наконец хлынули из глаз. — Я не знаю, как перестать думать о них. Как перестать бояться. Как перестать искать ответы там, где их нет. Я не знаю, как жить, Алексей. Я просто не знаю.
Он обнял меня. Просто обнял, не спрашивая разрешения, не говоря лишних слов. Я уткнулась ему в плечо и плакала — горько, навзрыд, как не плакала с первого дня. Он держал меня, не отпускал, и его руки были такими тёплыми, такими надёжными, что я чувствовала себя в безопасности. Впервые за эти дни — в полной безопасности.
— Вы не должны проходить через это одна, — сказал он, когда мои рыдания стихли. — Вы не должны нести этот груз в одиночку.
— А кто его понесёт? — спросила я, шмыгая носом. — Инга, Кристина, Ольга — они далеко. У них своя боль. А я здесь, и я..
— И я здесь, — закончил он. — Я тоже здесь. И я не дам вам утонуть.
Я подняла голову, посмотрела на него. В свете торшера его лицо казалось мягче, добрее, и в глазах горело что-то, что заставило моё сердце биться быстрее.
— Почему вы это делаете? — спросила я. — Почему вы помогаете мне? Я для вас никто. Просто случайная девушка из аэропорта.
— Вы не никто, — сказал он, и в голосе его прозвучала такая уверенность, что я невольно замерла. — Вы — Даша. Женщина, у которой пропали подруги. Которая осталась одна в чужом городе. Которая плачет по ночам, но продолжает надеяться. Которая работает, чтобы не сойти с ума. Которая читает форумы, потому что боится пропустить хоть что-то. Вы — человек, который борется. И я не могу пройти мимо.
— Но вы могли бы. Вы уже сделали больше, чем любой другой.
— Мог бы, — согласился он. — Но не хочу.
Мы сидели на диване, обнявшись, и я чувствовала, как постепенно отпускает напряжение. Не полностью — оно никуда не делось, оно было внутри, глубоко. Но рядом с ним, с этим человеком, который держал меня так, будто я была самым ценным в его жизни, мне становилось легче.
— Алексей, — сказала я, отстраняясь, чтобы видеть его лицо. — Вы боитесь?
Он помолчал, потом кивнул.
— Боюсь.
— Чего?
— Всего, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Боюсь, что самолёт не найдут. Боюсь, что найдут, но уже слишком поздно. Боюсь, что вы не выдержите. Боюсь, что вы уедете, и я больше никогда вас не увижу.
Я смотрела на него, и сердце моё замирало от каждого слова. Он боялся. Так же, как я. Только его страхи были о другом. Обо мне.
— Почему вы боитесь, что я уеду? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Потому что вы — то хорошее, что случилось со мной в этом хаосе, — сказал он, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня забыть, как дышать. — Потому что я не хочу, чтобы вы уезжали. Потому что.. потому что вы стали важны для меня. И это страшно.
— Страшно? — переспросила я.
— Да. Потому что я не знаю, что будет завтра. Не знаю, вернутся ли ваши подруги. Не знаю, останетесь ли вы. Не знаю, смогу ли я быть тем, кто вам нужен. И я боюсь, что не смогу вас удержать.
— А вы хотите удержать? — спросила я, и голос мой дрогнул.
— Хочу, — ответил он, и это слово прозвучало как признание. — Хочу, чтобы вы остались. Хочу, чтобы вы перестали бояться. Хочу, чтобы вы улыбались. Хочу, чтобы вы жили. Здесь. Со мной.
Я смотрела на него, и в груди росло что-то огромное, что-то, что я пыталась сдерживать все эти дни. Я не имела права. Не сейчас. Не тогда, когда мои подруги..
— Но я не могу, — прошептала я. — Я не могу сейчас думать об этом. Они там, а я..
— Я знаю, — перебил он, и его голос был мягким, понимающим. — Я не прошу вас думать об этом. Я не прошу вас выбирать. Я просто говорю вам правду. Чтобы вы знали. Чтобы, когда всё закончится, вы знали, что есть человек, который..
Он не закончил. Не нужно было. Я всё поняла.
Я взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза. В них было всё — страх, надежда, боль, нежность. И что-то ещё, чему я не могла дать имя, но что чувствовала каждой клеткой своего тела.
— Я не могу обещать, что останусь, — сказала я. — Я не могу обещать, что смогу быть той, кто вам нужен. Но я могу обещать, что попробую. Когда всё закончится. Если всё закончится хорошо.
— А если нет? — спросил он, и в этом вопросе не было нажима, только желание знать.
— Если нет.. — я замолчала, потому что не могла даже представить этот вариант. — Если нет, я не знаю, что будет. Но я знаю, что без вас мне будет тяжелее.
— Значит, вы не уедете? — спросил он, и в его голосе прозвучала надежда.
— Не сейчас, — ответила я. — Пока не закончится. Я останусь здесь. С вами.
Он обнял меня, прижал к себе, и я чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, уверенно. И моё сердце билось в такт, и это было странно — два сердца, бьющихся вместе, в тишине этой квартиры, в преддверии Нового года, который мог стать началом или концом.
— Вы должны поспать, — сказал он, отстраняясь. — Вы совсем измотаны.
— А вы? — спросила я. — Вы только с дежурства.
— Я посплю днём. А сейчас — идите. Я провожу.
Он взял меня за руку, и мы пошли в мою комнату. У двери я остановилась.
— Алексей, — сказала я. — Спасибо. За то, что вы есть. За то, что боитесь. За то, что говорите правду.