Страница 11 из 72
Мы зашли внутрь. В небольшом укрытии сразу стало тесно от людей. Лебедев скинул сидор, развязал горловину и вытащил несколько тяжелых угловатых предметов, завёрнутых в промасленную ветошь. Он развернул тряпку, и я увидел тротиловые шашки — серые, плотные бруски с высверленными гнездами. Рядом на стол легли мотки бикфордова шнура и маленькие металлические цилиндры капсюлей-детонаторов.
— Тол, — негромко сказал Лебедев. — Трофейный. Из неразорвавшихся немецких авиабомб выварили. Тарасов со своими людьми доставали. Долго возились, рисковали, но сделали.
Я взял одну шашку в руки, покрутил. Тяжёлая, мертвенно-холодная. Я знал эту взрывчатку — надежный, проверенный временем тротил.
— Сколько здесь? — спросил я.
— Шесть килограммов, — ответил Тарасов. — С запасом хватит.
Он с интересом зыркнул на мои руки, и я заметил в его глазах профессиональное любопытство.
— Сразу видно, не первый раз держишь, — прищурился он. — Где так с толом обращаться научился?
— Вообще-то, в первый, — коротко ответил я, кладя шашку обратно на ветошь.
Затем я перевёл взгляд на Лебедева. Эти шашки мне явно показали неспроста.
Заметив мой немой вопрос, Лебедев не стал ходить вокруг да около.
— Дело у меня к тебе есть, Степан. И дело серьезное, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Собирай свой отряд. Возьми самых опытных. Выдвигайтесь к железной дороге, на Бобруйское направление. Ваша задача — пустить под откос эшелон. Нужно крепко шумануть, отвлечь всё их внимание на себя. Понимаешь? Пока немцы будут стягивать туда силы и прочесывать леса в поисках диверсантов, мы здесь спокойно подготовим основной удар по гарнизону в Красном Береге.
— Они же даже не знают, как с этим обращаться! — резко вмешался Белый, кивнув на стол с тротилом. — У них боевого опыта ноль, людей мало! А вы хотите, чтобы они пошли с самодельным толом на охраняемый эшелон?
— Мы всё объясним, — всё так же спокойно, как о деле уже решённом, ответил Лебедев. — Я лично покажу, как закладывать заряд. Как подводить шнур. Как поджигать и уходить. Остальное — дело техники и выдержки.
— А если не справятся? — не унимался Белый, желваки на его скулах заходили ходуном.
— Справимся, — твёрдо сказал я, вспомнив ночной разговор с Лизой, и решительнее добавил: — Справимся.
Тарасов посмотрел на меня, усмехнулся в усы и удовлетворенно кивнул.
— Много людей туда тащить не надо, — сказал командир «За Родину». — Главное — взять толкового проводника. Такого, который знал бы пути отхода и этот лес чуял.
— Есть у них такой, — кивнул Белый.
— И даже два, — добавил я.
— Вот и добро. А от нас вам будет телега, — сказал Тарасов. — Надёжно спрятана в урочище. На неё можно будет сложить трофеи, если разживётесь.
— Не уверен, что при подрыве мы успеем взять трофеи, — заметил я.
— Возьмёте, — усмехнулся Тарасов. — Если будет, что брать. А если нет — телега для раненых пригодится.
Лебедев тяжело оперся руками о стол и обвёл нас взглядом.
— Выходите сегодня. До нужного перегона идти лесами почти трое суток. Эшелон пойдёт на четвёртые. У вас меньше четырёх дней на то, чтобы дойти, заминировать «железку» и раствориться в лесу. Я запросил Центр, подтверждение получено. Операция согласована. Теперь дело за вами.
В землянке повисла тяжёлая тишина. Я смотрел на серые бруски тротила на столе и чувствовал, как в груди поднимается холодная, звенящая решимость. У нас нет права на ошибку.