Страница 71 из 142
Ещё не совсем осознавшие утрату надзора, ящерицы стояли на месте и пристально следили за мелькающими вверху силуэтами. Одна рептилия лишь усилием челюстей разорвала намордник и предприняла попытку стрельнуть в жука языком. Вместо полноценного отростка у неё из гортани вылетел искалеченный половинчатый обрубок, без присоски на конце — жалкое зрелище…
Облить морды тупоголовых тварей, пока они находятся в состоянии покоя, оказалось проще простого. Ящерки железно фокусировались на ближайшем источнике жужжания. Ощущая падающие капли, они дёргали головами и облизывались, насколько позволяли ограничители.
Временно укрывшиеся на высоте от снарядов факельщицы теперь спускались обратно. Приближаясь, они вызывали интерес у рептилий. Одна годзилла внезапно встала на задние лапы и потянулась пастью к жуку. Похоже она хотела сцапать осу вместе с факелом, однако та выронила ручное светило и отпрянула.
Горящая палка стукнулась в змеиный нос и отскочила. Вспышка пламени мгновенно обаяла чешуйчатую башку. Хвостатый гигант тотчас замотал головой и заревел. Пытаясь избавиться от огня, он подался назад, взмахнул продолговатой шеей. И всё же горела его шкура, а потому отделаться монстру не удалось. Из положения стоя он завалился на спину, расплющивая пожитки бокатов и вынуждая почву под собой содрогнуться.
Второй факильщицей по особому заинтересовались сразу две ящерицы. Сперва они толкались плечами, соперничая за пространство для рывка, а затем одна полезла на спину другой, и толкучка превратилась в карабканье. Обе морды при этом оставались обращены к общей цели и в преддверии охоты разорвали намордники.
Искалеченные языки не приклеивались, но столкновение с ними могло выбить факел из жучьих лап. От греха подальше, пиромантка метнула источник огня с дистанции, а сама упорхнула, не давая себя в обиду. Стукнувшись о шею одной из тварей, запал не сработал. Промах… Пришлось уводить динозавров подальше от этой точки, дабы вновь завладеть факелом.
Затем в ход пошли и поленья из здешних костров. Ну а гуманоиды всё не унимались и опустошали чехлы с дротиками и болтами. Поскольку стрелков было мало, их шкодливость не сильно мешала, хоть и вынуждала Рой нести дополнительные потери.
Резкие вспышки огня оказывали эффект не только непосредственно на подожжённых рептилий — все остальные гиганты мгновенно оборачивались на всполохи и ошарашенно глядели на них широко раскрытыми, немигающими глазами. Оранжевые отблески кипящего пламени отражались на звериных роговицах…
Огненная диверсия Роя возвращала ящериц в день их первого знакомства с кислотницами. От устойчивого горения в области головы они почти также паниковали и свирепели. Когда простое мотыляние башкой не помогало, они начинали лихорадочно смахивать огонь лапами. От масляной плёнки на чешуе это не избавляло, и тогда твари перекидывались на спину, извиваясь, тёрлись и ударяли мордами о почву. В сутолоке, они задевали и расталкивали друг друга, кидались в лес и метались из стороны в сторону, давили кусты и крушили деревья. Если бы всё это происходило вблизи места войскового ночлега, это привело бы к повторению ужасных последствий первой ночи.
Хотя, конечно, заклеенная пасть и кислотница вызывали у рептилии более долгий и разрушительный приступ ярости. Поджог морды был более лёгким и милосердным вариантом этого приёма.
Наблюдающего за беснованием громадин Фёдора волновало лишь состояние древесины на обочинах. Горящие капли слетали с полыхающих голов, приземлялись на оставшееся после завалоразборочных работ, древесное корошево и начинали угрожающе тлеть. Чтобы не напрягать ради устранения такой мелочи целые мультикоптеры, перерожденец послал ос стыбрить пару вёдер и из них позаливать эти очажки.
Целостность леса была превыше всего. Ведь он являлся одновременно и пастбищем семьи, и мощнейшим оружием в её лапах. Лишь королева должна решать, когда тайге настанет время полностью выгореть. Ну а пока, под её чутким надзором, имели право сгорать только враги Роя.
Гвардейцы вытянули из повозки корыто с высокими бортами и слили в него остатки воды из бочек. Получилась ванночка заполненная до краёв. Все горящие гуманоиды по очереди ныряли в неё с головой, прямо в доспехах, и так спасались от поджогов (ещё и доп.защиту от стихии огня получали, за счёт пропитки материи жидкостью). Организаторы водной процедуры стояли по сторонам от корыта и помогали соратникам погружаться и всплывать. Криками они уведомляли погорельцев о новшестве, созывая их их со всего лагеря, присоединиться и поучаствовать. В результате перед ванной стали выстраиваться целые очереди пылающих бокатов. Тех, кто уже изнывал и вопил от боли, учтиво пропускали вперёд. Кого-то приходилось нести на руках… Сильно обгоревших и скрюченных бойцов, после тушения складывали, в сторонке.
Водный аттракцион резко окончился, когда насекомые сбросили на него бревно. Купавшийся в тот момент мужчина успел выскочить из бадьи и избежать смерти, однако ёмкость была вмиг разбита и вся вода растеклась по земле.
Тем временем, где-то треть Гильдии тратила все усилия на сбережение большого вольера с собаками. На боковых стенках жуколовы срезали загоревшийся тент. Подожжённую маслом крышу, они старательно потушили доступной им водой. Поборов пламя, ловчие заложили деревянное перекрытие мокрыми тряпками, защищая его от новых запалов. Тузики остервенело лаяли и жалобно скулили, беспокоясь из-за творящейся вокруг жести.
Наверное единственным кому удавалось в таких условиях сохранять непоколебимую трезвость рассудка был один из помазанных жрецами командиров. Схватив мечущегося пылающего солдата за плечо, он подсечкой повалил его на землю. Вторая рука тут же махнула ведром, заливая пламя большим количеством жидкости. Горение затухло и объятый паром, надсадно вопящий гвардеец получил надежду на спасение.
В тот же миг бравый офицер заметил капающее на него сверху масло. Рывком он отскочил в сторону, однако его узорчатый кафтан уже впитал огнеопасное вещество. Из-за столба огня над пылающей повозкой, внезапно выпорхнула оса с обугленным поленом. Спустя мгновение командир понял — её цель он. Одним движением он выхватил из поясных ножен кинжал и метнул его в насекомое. Вращающееся лезвие вошло точно в башку и переносчица рухнула вместе с грузом.