Страница 63 из 142
Огромный люк, ведущий в фальшивый зал закупорили, и только после этого дежурный вернул Халиме свободу. Глаза старика недолго осматривали внушительное помещение и почти сразу сосредоточились на существе по центру. Увидев гуманоида, дикарка потянулась к нему хоботком, зашевелила мандибулами. Кокон её слегка пошатнулся, натянутые стропы завибрировали. Учитель благоразумно оставался на безопасной дистанции. Стоящий рядом слоник первого ранга был готов хватать его за ноги, если маразматик вдруг решит броситься в объятия прожорливой, неподконтрольной Фёдору твари.
Трясущийся, будто лист на ветру, старец, казалось, едва держался на ногах. Вид поразительной сущности настолько ошеломил боката, что дрожь проникла даже в его тихое сдавленное дыхание. Неморгающие глаза лезли из орбит, пока стопы в сапогах робко шаркали на месте. Похоже Халима истово уверовал, что перед ним настоящий Вархата ханон, иначе бы он вмиг не утратил всё своё самообладание.
Сглотнув ком в горле, гуманоид опустил взгляд на землю под маткой и в дальнейшем стоял оцепеневший от раболепного ужаса. Где-то минуту он собирался с мыслями и свыкался с осознанием, что находится на аудиенции у бога. Затем Халима взялся проговаривать длинную речь. По тому, как плавно он менял интонацию, переходя от одного блока мыслей к следующему, складывалось впечатление, что старик готовился и заранее продумал, что сказать. Хорошо, что он не знал, что все его старания бестолку — Фёдор не понимал ни единого слова.
Последнюю фразу, старый бокат произнёс с вопросительным тоном. Затем он медленно поднял глаза и, смиренно глядя из-под лба, начал дожидаться ответа. Предвидя такое развитие событий, коллективный разум заранее посадил говорящего слизевика в темноте, за иноройцем. Этот слуга должен был имитировать глас божий, и вот, похоже, его звёздный час настал.
Мыслительный центр задумался, что сказать учителю, чтобы замотивировать его исправно трудиться на благо Роя. Если ляпнуть что-то неподходящее, гуманоид мог опять впасть в депрессию и заняться членовредительством. Основная же проблема заключалась в том, что весь словарный запас перерожденца в бокатианском языке ограничивался чуть более, чем пятьюдесятью словами, не считая числительных. Маловато для хорошей воодушевляющий речи… очень маловато…
Пока Фёдор думал, как лучше выпутаться из ситуации, повисла пауза. Старик постепенно наполнялся нетерпеливым чаянием, что отражалось на его меняющемся выражении. Сжимая губы и периодически сглатывая слюну, он дышал всё громче и напористее. Его страх перед высшими силами отступал на фоне жажды заполучить ответ. Видя растущие ментальные страдания товарища, Фёдор решился начать диалог. И первое, что сказал замаскированный во тьме оратор, это фраза услышанная коллективным разумом совсем недавно, из уст Жакару.
— Жака-р-ру м-р-рака зен Халима.
Именно это произнёс погорелый мужчина, когда оса едва не прокусила ему шею из-за неповиновения. Фёдору запомнились эти слова ещё и потому, что очень похожую реплику говорил, в том числе, сам Халима, на одном из уроков. Менялись лишь два крайних слова, а два центральных оставались неизменны. Так Фёдор догадался, что фраза универсальна и подходит под разные ситуации. Возможно и сейчас она могла спасти положение, передав старику верный посыл.
Услыхав глубокий рычащий бас, разносящийся эхом по залу, Халима вздрогнул и заёрзал. Затем он воспринял значение сказанного и слегка смутился, нахмурился. Стало понятно, что спрашивал дед о чём-то другом, поэтому ответ его разочаровал. Наверное, он считал, что божественная сущность по-умолчанию владеет языком смертных, и потому изначально исключал вариант, что его могут не понять.
Немного растерянно старик заговорил тихим мягким голосом. Произнеся пару коротких фраз, он уставился на подвижную голову молодой матки, делая жалобный, молящий взгляд. Фёдор повторил «Жакару мрака зен Халима» ещё три раза. Тогда старец сощурился, помрачнел. Он был явно разочарован, но в то же время как будто бы пытался что-то понять. Заискивающим угодливым голоском он снова что-то расспрашивал у существа.
— Халима мр-р-рака зен мир-р-рхоа. — внезапно ответил фальшивый Вархата ханон.
Эта фраза уже на сто процентов соответствовала той, что учитель самолично произносил, стоя на демонстрационном постаменте. Глаза гуманоида вмиг округлились. Он подобрался, приподнял голову, сомкнул губы. Что-то в этих словах словно бы насторожило его.
— Халима мр-р-рака зен мир-р-рхоа. — повторил голос из тьмы.
Старик тут же сделал пару шагов назад и поклонился, разводя руки в стороны. Дрожь во всём его теле не ослабевала.
Время шло, а гуманоид не разгибался, хотя стоять склонённым ему было заметно тяжело. Он молчал и Фёдор молчал, и неизвестно сколько ещё дед мог вот так проторчать неподвижно, на одном месте. Парень же не знал, как сказать ему «хватит» или «прекрати» или «поднимись». Он мог заставить пленника выровняться только клешнями слуги, но это как-то не очень вязалось с ходом разговора.
Размышляя над выходом из положения, мыслительный центр вспомнил звук, которым командир лесного войска останавливал шествующую колонну. Он попытался воссоздать его, используя голосовые связки слона.
— С-ё-о-о-о-о! — заурчал жук, издавая нечто похожее на рёв крупного зверя.
Халима резко выровнялся, делаясь поражённым и озадаченным. Новых попыток обратиться к божественной сущности от него не последовало. Не зная, что ещё навешать старику, Фёдор решил идти по накатанной.
— Жакар-ру мр-рака зен Халима. Халима мр-рака зен мир-р-рхоа. — произнёс актёр озвучки.
Пожилой гуманоид быстро покивал и снова поклонился. И тут он встал на колени, чтобы склониться лбом аж до земли. В этой позе «черепашки» он и остался. Без слов, без жестов — лишь полное смирение.
«Блин, надо узнать, что значат эти слова.» — подумал Фёдор — «Тогда станет понятна реакция Халимы…»
Дальше человек решил просто перечислять известные ему факты — авось, за умного сойдёт.
— Халима — боката. Фёдор-р — и-и. Вар-рхата ханон — мир-рх. — говорил жук.
Приподняв голову и не разгибая спины, старик кивал.
И тут Фёдор психанул и решил высказаться на родном. Может так до Халимы сразу дойдёт, что хоть бог и крут, но у него свой язык, и поэтому он на бокатианском не фыр-фыр?