Страница 125 из 142
Глава 134 (часть 12)
На пороге полночи к восточной окраине города прибыл караван из ящериц, фургонов и пеших воинов. Путь их был нелёгким, но они справились и добрались до зоны, в которой нападения кузнечиков и ос на них прекратились. Наземные и воздушные бойцы Роя на тот момент уже возвращались домой. Вместо них расположение отступающего воинства, определяли дежурные наблюдатели около столицы. В темноте оса и притворщик видели лишь очертания подвижных силуэтов, но… грохот и гул при этом стояли такие, что разносились, должно быть, на сотни метров.
Помимо дрожи земли, вызванной шагами гигантов, отчётливо гремела сталь. Судя по звукам, обстановка у военных после ночных бомбардировок была отнюдь незавидной.
Фёдор попытался на слух определить, чего он добился, пока сбрасывал снаряды вслепую. Больше всего информации он получил, когда колонна проезжала непосредственно напротив дерева с сидящим глинотелом. Передняя рептилия, ответственная за расчистку пути, бежала с отрывом метров в пятьсот от остальных. Несмотря на ушиб головы, она чувствовала себя довольно бодренько.
«И не удивительно.» — подумал перерожденец — «Как я и говорил — головной мозг совершенно не важный орган для этих тварей.»
Следующий ехал короб с бабочками. Металлические листы на его корпусе были полуоторваны, погнуты, и потому вся конструкция жутко дребезжала. Ходовая погнулась настолько, что одно колесо цеплялось за кузов и вся повозка непрерывно подпрыгивала, будто через каждый метр попадала на кочку. Рядом с фургоном слышались перекрикивания гуманоидов, но их слишком заглушал шум, чтобы разобрать хоть что-то. Было понятно только, что бокаты взволнованы, рассержены и изнурены. Ну и то, что они бегут по бокам от повозки, а не стоят на её раздолбанной крыше.
Когда грохочущий короб удалился, в воздухе стало слышно хлопанье перепончатых крыльев. Данное явление означало, что камера фургона не герметична, и прямо сейчас из неё вырываются летучие создания. Кусачие бабочки были не очень голодны, ведь в последний раз наелись прошлой ночью. И всё же они предпочли покинуть трясущийся, гремящий ящик, через образовавшиеся пробоины. В этом их можно было понять… Непонятно только было почему они не сделали этого раньше, при свете дня, а решились лишь сейчас. Возможно пещерные твари не очень любили солнечный свет, на что указывал ряд косвенных факторов и определённых наблюдений…
Для Фёдора потеря потенциала вражеского оружия была лишь в радость. Пускай как можно больше бабочек сбежит, чтобы жуколовам пришлось заново их ловить и накапливать.
На дистанции в триста метров от восьмиколёсной повозки ехал вольер с тигром. Хотя формулировка «ехал» вряд ли подходила под происходящее. Судя по звучанию, клетка скорее тащилась по земле, а не катилась на колёсах. Похоже удары бомб и беснования дикой зверюги всё же опрокинули её на бок, и теперь тягловая рептилия волочила за собой не повозку, а огромный решётчатый плуг, которым попутно вспыхивала дорогу. На фоне лязга цепей, дребезжания металла и рёва бешеного монстра, слуга расслышал гул и шорох вспарываемой почвы. Всё это было чревато нанесением тигру ран и его самопроизвольным освобождением.
Фёдора устраивали оба этих сценария, однако бокаты покамест не сдавались и пытались всё же дотащить необузданное создание до города. Там они наверняка вновь усыпят его и произведут ремонт вольера.
Замыкал процессию кольчужный фургон с ищейками. Он плёлся сразу за опрокинутой клеткой и похоже его состояние было самым лучшим. Его главенствующий разум особо и не пытался разнести, понимая, что толку от этого будет мало. Собаки не разбегутся от своих хозяев и, в отличии от бабочек и тигра, их можно просто посадить на поводки.
Волочащейся клетка тормозила движение, однако собачники не спешили идти на обгон и бросать позади товарищей, ответственных за ящерку.
Тузики за кольчугой подняли лай из-за присутствия жучьего разведчика, однако гуманоиды оказались слишком заняты и утомлены, чтобы в таких условиях отвлекаться ещё и на охоту.
Когда первый динозавр выбежал из леса на восточное всполье, в городе раздался сигнал тревоги. Затрубил рог, чётко издавая три коротких и один протяжный гудок. Через секунду ему завторили другие трубы в других районах, в том числе на правом берегу. За какой-то короткий промежуток вся столица оказалась поднята на уши.
Кто-то из наездников прибывшей рептилии тоже обладал сигнальной трубой, и воспользовался ею, дабы ответить коллегам в поселении. Он издал необычную последовательность гудков, явно имевшую особое значение. Возможно, это был звуковой пароль, позволяющий определить свой перед тобой или чужой.
Ответный трубёж ночных визитёров не помог унять тревогу в городе. Сигналы горнов не стихали и даже более того — добавился беспокойный звон колоколов, доносящийся из пары мест.
Дежурная оса взлетела повыше, дабы видеть всю картину целиком. В разных точках, на улицах столицы зажигались огни. Бокаты выходили из зданий с масляными лампами или зажёнными факелами в руках. Особенно много светил виднелось рядом с источниками колокольного звона. Одно такое место было в центре северного квартала, за небольшой речушкой. Скопление высоких амбаров говорило о том, что там могли располагаться важные склады и зверинцы. Другой колокол звенел в глубине правительственного района, где-то около резиденции дэя. В западной половине поселения огоньки света быстро стекались отовсюду в одну точку. В восточной половине сонные горожане неторопливо бродили по улочкам, стучались в ставни к соседям, собирались в группы и совещались.
В общем, переполоху возвращены наделали немало. Наверное, их посчитали чужаками-вторженцами, и не мудрено — мало ли кто может заявиться к городу в такое время. В этом мире бандиты тоже могли владеть ящерицами и творить с их помощью что угодно. Да и от подлости со стороны соседних государств никто был не застрахован.
Распахнулись восточные городские ворота и на арочный мост через реку хлынул поток бараньих всадников. Десятки гвардейцев вооруженных копьями и горящими факелами скакали на левый берег, в самый крупный и густонаселённый район. Очевидно, отряд бравых воинов направлялся навстречу неизвестной угрозе, о которой предупредили постовые. С этой целью кавалеристы проехались по каменной переправе, которую прямо в тот момент разбирали по камушкам пиявки.