Страница 122 из 142
Дальнейшие наблюдения показали, что отколовшиеся от колонны калеки и немощи действительно собираются заночевать в озёрной деревне. Ну обычай здесь такой — всех, кто задолбался в пути, манит остановиться в этом посёлке. Удивительно, как ещё трактир никто в нём не построил…
Избавившийся от бремени обоз, между тем, начал двигаться к столице ещё энергичнее и быстрее. Пропажа доставщиков воды волновала страдающих от жажды путников и вынуждала их периодически оглядываться, всматриваясь вдаль. Невзирая на отсутствие питья, ящерицы, гвардейцы и наёмники не останавливались и выжимали из себя максимум, ради победы в изнурительной гонке со смертью. Отсечение слабых и увечных, сделало их лишь сплочённее и сильнее. Все они горели целью уберечь ценных питомцев и свои жизни, ну и конечно, в кратчайшие сроки доставить в город сведения о бесчинствах Роя.
Следующей контрольной точкой для беглецов стала деревня, около которой военные останавливались на обеденный перерыв, в самый первый день похода. Само поселение находилось вдали, на холме, а магистраль пролегла между сельхозполей, принадлежащих данной общине. Невзирая на бомбовую опасность, здесь фургоны всё же притормозили, чтобы бокаты успели напиться из придорожного колодца.
Пока измученные мужчины освежались, в небе над ними кружила огромная стая жужжалок. Падающие с высоты тяжести метили по скважине, из которой они набирали воду, мешая бокатам доставать ведро на верёвке и засоряя источник мусором.
Группа кузнечиков, преследующая обоз, появилась из леса и попрыгала прямиком через пашни. Теперь солдаты могли открыто увидеть, как вражеские снайперы передвигаются параллельно их положению на дороге. Работающие на полях селяне, сперва заворожено наблюдали за осами, а затем стали в ужасе разбегаться от несущихся через посевы монстров.
Щитовики и лучники принялись выстраиваться в защитную формацию около повозок, готовясь отбивать накат шипастых тварей. Однако, вместо сближения с военными, жуки изловили посреди нивы парочку крестьян и разодрали их на куски прямо на глазах у бравых вояк.
Моральное давление было оказано, но провокация не сработала. Ни один солдат не отступил от повозок, ради помощи невинным гражданским.
«Безжалостные мрази!» — подумал Фёдор.
Удовлетворившись десятком вёдер, караванщики сорвались с места и продолжили побег.
Оса, дежурящая около столицы, взлетела высоко в небо и взглянула на юг. В последних проблесках закатного света она видела участок реки, по которому в тридцати километрах от города плыли пятьдесят пиявок. Значит теория мыслительного центра оказалась верна, и водяные слуги действительно могли добраться в столицу своим ходом. Притока впадающая в реку в области форта, в самом деле являлась требуемым ответвлением речного бассейна. Придя к такому выводу, Фёдор восхитился собственной гениальностью, сэкономившей семье кучу времени и сил.
После этого оса развернулась на девяносто градусов и взглянула на восток. Там она увидела участок магистрали, по которому в пятнадцати километрах от города двигалась колонна из четырёх ящериц и трёх фургонов. На таком расстоянии едва удавалось различать мелкие точки грузов, сбрасываемых авиацией Роя с высоты.
Судя по разнице в скорости, черви таки доберуться до города быстрее, а солдаты попадут под защиту городской агломерации не ранее, чем за час до полуночи. Значит несколько бомбовых ударов летуньи успеют нанести уже в полной темноте. Начнётся полная неразбериха, ведь ни обороняющиеся, ни атакующие не будут видеть действий друг друга…
Небо уже заволокли густые-прегустые сумерки, когда пиявки достигли изначальной цели и попали в акваторию столицы. Наконец они могли исполнить хитрый замысел королевы, ради которого всё и затевалось. Фёдор искренне считал, что задуманная им пакость отвлечёт Страну Корабельного Дерева от войны с Роем. Какое-то время горожане точно не смогут заниматься ничем другим, кроме решения данного вопроса…
В городе всё было тихо и по-старому. Казалось, возвращение тел убитых членов траурной процессии, не вызвало в здешнем обществе большого резонанса. Ну убили и убили — скоро выберут других. Всё равно свято место пусто не бывает. Во всяком случае со стороны не было заметно каких-то ярких последствий данного события. А трое реализовавших убийства налётчиков прямо сейчас бродили где-то по городу, ведь их свободно пропустила стража на западном въезде…
Фёдор, как чужак, оставался далёк от местных разборок. Его больше интересовало то, какой он сам может нанести удар и насколько результативен тот будет.
Миновав череду водных каналов для орошения огромных сельхозугодий, пиявки достигли лодочного причала в виде невысокого деревянного пирса. В пятидесяти метрах от него реку пересекал довольно крупный, добротный, цельнодеревянный мост. Он соединял между собой южные выезды из восточного и западного районов и являлся по сути единственным способом переехать с одного берега на другой в обход стражи правительственного квартала. Им пользовались все обыватели и странники, двигающиеся на запад, у которых не было дел во дворце или главном храме Щитти Хагрон. Этот переезд состоял из множества толстых свай, брёвен, досок и брусков. Он выглядел крайне надёжным и долговечным — хоть легковые автомобили пускай.
«Уж извините жители лесного королевства,» — подумал Фёдор — «но семейным советом жучьей мафии ваш мост был опредлён под снос!»
Коллективный разум отдал приказ пятидесяти плавунам наброситься на центральные опоры — точнее на их подводную часть — и раздербанить всё к хренам своими зубастыми пастями.
«Уничтожим бокатам дорожное сообщение прямо в центре столицы!» — восторженно думало главенствующее сознание — «Это же наверняка заставит их заняться восстановлением моста, а не войной с нами!»
Река была большой, широкой, полноводной и потому представляла существенную преграду для активного движения внутри крупного НП. Дробящим даже костные ткани челюстям пиявок определённо было под силу прогрызть древесину. Да, не сразу, но постепенно, откусывая по щепке с разных сторон, по принципу рубящего топора, черви могли сломать мощные столбы.