Страница 118 из 142
Длинной изогнутой веткой пришибло одного раненного, как раз переносимого четырьмя соратниками. Носилки вырвало из рук бойцов, а страдальца впечатало в лист стали. Переднюю ящерицу отправило в отключку прямым попаданием валуна по макушке. Угол фургона с бабочками погнуло настолько, что в корпусе появилась новая дыра. Одного небезразличного носильщика задело веткой, после чего он стал громко стонать и сгибаться, хватаясь за подбитую руку. Остальные вовремя разбежались и ускользнули от бомбовой атаки.
Отработавшие осы умчались за следующей партией подарков. Гуманоиды на земле, тем временем, услышали, что стоны боли внезапно доносятся из места, куда вообще ни одной бомбы не упало. В лесу они обнаружили пятерых товарищей, которых под шумок расстреляли подкравшиеся кузнечики. Все шипы торчали из ног пострадавших, что в условиях отступления означало их превращение обременяющий балласт. Если бы Рой просто убил этих мужчин, он бы гораздо больше удружил остальным беглецам…
Пока передняя ящерица приходила в себя после оглушения, растянувшиеся по дороге гуманоиды наконец собрались в кучу около фургонов. Там все нагие марафонцы вновь облачились в полный набор модернизированных доспехов. Бокаты быстро сообразили, что раздеваться и разделяться ради скорости было ошибкой. Лучше им двигаться к столице медленнее, но преодолевать путь одной сплочённой группой. Так пехотинцы смогут лучше отбиваться от накатов врага, задумавшего перебить их прямо на ходу.
Вскоре пришибленная ящерица вернулась в сознание, поднялась на лапы и оттащила дерево с дороги. Колонна продолжила движение на запад со скоростью чуть быстрее энергичной ходьбы. На крышах фургонов остались только активные здоровые бойцы, вооружённые дальнобоем. Носилки с ранеными переносились вручную, по земле, чтобы иметь возможность быстро убрать их из под падающего снаряда. Устающие и отстающие воины могли отдышаться в периоды уборки преграды, посидеть на повозке на свой страх и риск или воспользоваться волокушей, которая оказалась самым удобным прицепом для избежания бомбовых ударов (с волочащейся по земле платформы не требовалось спрыгивать, а можно было просто сходить).
За право ехать на огромной волокуше среди воителей даже начались споры, доходящие до драк. Фёдор помирил драчунов тем, что за один налёт разнёс эту транспортную платформу в дребезги. После этого халява кончилась, и все мужчины были вынуждены страдать в равной мере. Лишь от их силы и выносливости зависело смогут ли они добраться до спасительного города живьём. Перед ними лежали километры пути под постоянным давлением врагов и с изнурительной беготнёй в жарких доспехах. Если учесть, что и воды у них оставалось два глотка на десять ртов, то первый пункт, о котором помышляли все бокаты был даже не город, а скорее придорожный колодец.
Слуги Фёдора приготовились к продолжительному противостоянию на истощение. Это была не совсем запланированная Дорога Ярости, а скорее Дорога Усталости. Но в принципе Рою было не привыкать побеждать своих врагов не хитростью и сноровкой, а задалбывая их до полного отказа… отказа сопротивляться, бороться и впоследствии жить.
Совсем как в ситуации с персональным каменным дождём для жуколова, для целой группировки военных действовало правило повторного применения снарядов. Если колонна отходила от той точки, где недавно подверглась атаке, насекомые получали доступ к не расколовшимся бомбам и тут же использовали их ещё раз.
Назойливые мухи постоянно бросающиеся в тебя пятидесятикилограммовыми брёвнами — что может быть ужаснее этого дерьма⁈