Страница 109 из 142
Вход в деревянную гавань перекрывали толстые цепи, которые, впрочем, ничуть не мешали заходу кровососов Роя. За частоколом был сооружён боевой ход в виде помостов на сваях. Данная конструкция служила одновременно и дополнительным каркасом, скрепляющим стену, и площадкой, по которой над водой могли передвигаться стражи бухты. За причалом сразу начиналась одноэтажная сельская застройка и торчал простенький погрузочный кран. На стоянке у пристани стояло два лёгких, плоскодонных парусника на двенадцать и двадцать пассажиромест.
Парочка гуманоидов на мостиках моментально обратила внимание на заплывшую в бухту, бледнокожую тварь. Червь слышал приглушённую толщей воды речь и видел расплывчатые силуэты, указывающие на него руками. В таких условиях Фёдор принял решение притворяться большой рыбой и близко к поверхности не подплывать.
Всего, на восточном фасе посёлка было три речных бухты со своими обособленными входами. Разделяли их всё те же водный частокол и помосты, позволяющие держать весь периметр искусственных заводей под надёжной охраной. Разница между гаванями была незначительна — в размерах и в некотором оборудовании. В целом же, это было первое селение бокатов обнаруженное Фёдором, которое обладало пускай и примитивной, но всё же портовой инфраструктурой (деревянные пирсы присутствующие у обеих известных столиц не в счёт).
В последней, самой южной бухте, черви обнаружили нависающее над водой здание. На поверку оно оказалось эллингом — ангаром на сваях, внутри которого как раз находилось поднятое на стропах судно. Из этого портового сооружения доносились грюканье и стук инструментов. Тени занятых ремонтом плотников скользили по старым перелатанным бортам.
Суммарно, у всех причалов коллективный разум насчитал штук двенадцать кораблей. Это если отбросить несерьёзные маломерные шлюпки и учитывать только солидные на вид барки и ладьи. На паре из них лазутчики увидели несвёрнутые, покачивающейся на ветру флаги. Одно из знамён человек сразу узнал. Красный медведь на чёрном фоне в жёлтой рамке — в обеденном зале дворца Щитти Хагрон висело именно такое.
Ещё один вымпел на мачте пиявке пришлось разглядывать минут десять. Всё, чтобы подловить момент, когда ветер расправит его хотя бы на пару секунд. Изображение было незнакомым, поэтому его детали в скомканном состоянии различались с трудом. Нечто напоминающее якорь и два скрещенных весла под ним — вот что разглядели глаза наблюдателя.
Это походило на стяг неких заядлых мореплавателей. И кораблик у них был добротный, крупный, с парусом. Нос его загибался вверх и оканчивался вырезанной головой зверя. Любуясь превосходным судном, Фёдор почувствовал тягу к приключениям и желание плыть аж до моря. Но это потом… Сейчас на уме у него всё ещё было противостояние с Белым Деревом.
В водах напротив бухт дети Роя наткнулись ещё на четверых бобровых крокодилов. Плотность расселения опасных монстров в этой местности вызывала у матери обеспокоенность. На других участках реки подобного не наблюдалось, и потому было не совсем понятно, с чем связано такое засилье хищников именно здесь.
Хотя по данному поводу у мыслительного центра имелись определённые догадки. И навеяны они были, как раз, следующим открытием…
Южную сторону посёлка тоже огораживали частокол и насыпь, но без рва. Ширина суши междуречья достигала здесь не более двухсот метров, что отражалось и на протяжённости оборонного рубежа. То есть, это был некий мыс, образованный в точке схождения двух больших рек, и селение занимало почти всё его незаводнённое пространство.
Посредине двухсотметровой стены располагались ещё одни ворота, противоположные северным. Выезжая из них повозки попадали на короткую полосу земли с грунтовой развилкой. Дальше пролегал немалый участок болотистых топей, сплошь заросший куртинами рогоза и пятнами мха. Здесь уже можно было считать, что реки почти соединились, но не совсем.
Через плавни от южных ворот тянулось сразу три невысоких деревянных моста, длиной под триста метров каждый. Скорее, это были даже не мосты, а просто удобные сваиные переходы для преодоления болот. Длиннющие эстакады соединяли между собой двуречный мыс и остров находящийся за топями. И вот на острове уже располагалось то, от чего у Фёдора последние полчаса холодило поджилки. Конечно, в переносном смысле, ведь у пиявок нету колен. Однако ощущения от увиденного у перерожденца были в точности сродни оторопи. Именно это он разглядел, будучи ещё в двадцати километрах отсюда — сооружение, масштаб которого поражал до глубины души…
По всей кромке острова, в десяти шагах от воды, из плоского побережья резко вырастал почти вертикальный земляной вал пятнадцатиметровой высоты. На этой громадной насыпи, стояла и простиралась вдвое выше пятнадцатиметровая стена грандиозной деревянной крепости. Три ряда бойниц, выдавали наличие внутри стены целых трёх боевых ярусов, на которых могли размещаться стрелки. И это не учитывая амбразур на самой верхней площадке, которая очевидно использовалась для этой же цели.
Фронтальная сторона форта, смотрела на плавни с тремя мостами. Она была преимущественно прямая, лишь малость загрулённая и имела в своём составе сразу четыре башни, поставленных на равном удалении друг от друга. Эти колоссальные бастионы из сруба поистине являлись отдельным чудом. У основания они были не меньше десяти метров в ширину, а вы высоту достигали, наверное, размеров пятнадцатиэтажного дома, если не больше.
Каждая вышка обладала десятью стрелковыми ярусами с тремя фронтальными и двумя фланговыми бойницами на каждом. На вершинах башен развевались длинные знамёна Белого Древа и бродили маленькие фигурки караульных. В сумме с насыпью самая высокая точка, на которой находились постовые, была в районе пятидесяти-шестидесяти метров над водой. Наверное было очень удобно наблюдать за перемещениями вражеских войск с такой высоты. Да что уж там башни — Фёдор, обладающий обзором летающих слуг, по своему опыту знал, насколько это выгодно и практично.
И всё же у человека в теле насекомого захватывало дух от такого зрелища. В былой жизни он не видел столь огромных сооружений из земли и дерева даже на картинках, не говоря о том, чтобы повидать их вживую. Оба королевских дворца и в лесном, и в холмистом государствах не шли ни в какое сравнение с габаритами твердыни на речном острове.