Страница 13 из 75
Глава 4
— Молодой человек примерно ваших лет, высокий, стройного телосложеия, темные вьющиеся волосы до плеч… — начал описывать Миллер. — Имени своего он не назвал, так что… Аркадий Ильич, я по вашему лицу вижу, что вы узнали этого человека.
— Да, узнал, — кивнул я, размышляя. Узнать в этом описании Никиту Кочкина не составило особого труда. Неясно было только, от кого исходила инициатива такого щедрого подарка — от него самого или от кукловодов. Впрочем, значения это не имело, потому что принимать его я не собирался.
— Вы знаете, этот молодой человек оставил мне пожелания, касательно вашего костюма, — неуверенно продолжил Миллер.
— Это неважно, — покачал головой я. — Могу даже предположить, что он сказал. Что-нибудь про парижскую моду, лучшие ткани и столичный шик?
— Ммм, надо признать, что его гардероб подобран… довольно вызывающе, — произнес Миллер.
— Давайте я поставлю точку в этом недоразумении, — сказал я. — Господин Миллер, я не намерен пользоваться ни этим задатком, ни рекомендациями моего так называемого посыльного. И предлагаю вернуться к той точке, на которой мы с вами остановились, когда говорили о хорошем добротном сюртуке.
Миллер вздохнул с видимым облегчением, вытер тыльной стороной ладони испарину со лба.
— Однако… Что мне делать теперь с этим задатком? — спросил он, положив перед собой на раскроечный стол две крупные золотые монеты.
— Я не хочу ставить вас в неловкое положение, господин Миллер, — сказал я после секундного размышления. — В вашей книге два империала записаны под моим именем. Так что впишите следом, что задаток сей я забрал, отказавшись от первоначального заказа. И при встрече с моим так называемым посыльным я сам их ему и верну. А мы с вами сейчас сформируем новый заказ, более подходящий моему социальному статусу и роду занятий.
Лицо Миллера окончательно посветлело. Он перенес свой журнал на конторку, открутил крышечку чернильницы и быстрым росчерком вписал в книгу новую запись. Потом повернулся ко мне.
— Ну-с, в таком случае, давайте приступим, — сказал он с улыбкой. — К слову, у меня имеется отрез аглицкого сукна темно-синего цвета. Для кого-то крупнее вас его будет недостаточно, однако ваше на ваше сложение в самый раз придется…
Наблюдать за работой профессионала в любом ремесле — это истинное удовольствие. Он жестом пригласил меня на середину комнаты, где было светлее всего. Там, на чистом половике, он указал мне встать ровно.
— Ну-ка, скидывай свой сюртучишко, не побрезгуй, — уверенным тоном заговорил он. — Сейчас мы с тебя правильную мерку снимем. Руки по швам, дыши, но не надувайся. Разговор будет долгий и обстоятельный.
Он достал с полки истертую книжечку заказов, огрызок карандаша и полотняный сантиметр с медными заклепками. Началось священнодействие.
Сначала он обмерил грудь, чуть натянув сантиметр под лопатками. Записал. Затем талию, плечи, длину спины до пояса. Руки его двигались быстро, но бережно. Он что-то бормотал под нос: «Не сутулься… правое плечо чуток ниже, запомним…».
— Значит, так, — заговорил он, не прекращая измерений. — Фигура у вас юношеская, худая, но кость уже широкая, развернетесь к двадцати годам. Чтобы не выглядеть глистой в чехле, фасон выберем строгий, классический, это всегда в цене. Никаких тебе коротких модных пиджаков, только длинный сюртук, до середины бедра, благородного темно-синего цвета. Синий, он, брат, идет и в пир, и в мир, и в добрые люди.
Он взял сантиметр и начал обмерять руку от плеча до запястья.
— Лацканы сделаем умеренные, не бархатные, а из того же сукна, с аккуратным шелковистым отливом. Сюртук должен сидеть так, чтобы ты его накинул и забыл, что он на тебе есть. Нигде не тянуло, не морщило. На это уйдет не меньше трех примерок, дело тонкое. Жилет закажем из того же материала, что сюртук, но спинку сделаем из атласа, шелкового, под цвет.
— А брюки? — я повернулся к Миллеру.
Портной уже опустился на одно колено, снимая мерку длины ноги. Он усмехнулся:
— Брюки нынче носят навыпуск, без штрипок. Это удобнее и современнее, чем заправлять в сапоги. Сошьем из легкой серой шерстяной фланели, в мелкую, едва заметную полоску.
Он поднялся с колена, кряхтя, и сделал последние пометки в книжечке. Затем снял очки и пожевал дужку, разглядывая меня словно чистый холст.
— Итого, сударь мой, по цене выйдет так: сюртук с полной обработкой — восемь, жилет — три, брюки — пять с полтиной. Итого шестнадцать рублей и пятьдесят копеек.
Я молча кивнул в знак согласия, достал из внутреннего кармана конверт и отсчитал нужную сумму.
— Еще мне нужен ваш совет, господин Миллер, — сказал я. — Одного только хорошего костюма недостаточно. Вы знающий человек, можете мне подсказать, где мне обзавестись рубашками, исподним и прочими аксессуарами, чтобы меня и как липку не ободрали, и качество при этом было пристойное?
— Присядем, — Миллер провел меня к небольшому столику у окна и усадил на мягкий пуфик. И заговорил уже не как мастер с заказчиком, а как умудренный опытом дядька с племянником. — Исподнее и рубашки. Забудьте дорогу в ряды к купцам-барышникам, там берут втридорога. Ступайте в Старый Гостиный двор, в лавку к купцу Герасимову, что в углу, под вывеской с золотым гребешком. У него товар для среднего сословия, без обмана. Белье берите голландского полотна, оно и тело дышит, и стирку держит. Рубашек купите три: две дневных, строгих, с пристяжными воротничками — одну белую, другую в бледно-голубую полоску. И одну парадную, с грудью-манишкой чуть пожестче.
Он налил себе в стакан воды из графина, сделал глоток и продолжил.
— Аксессуары. Галстук. Берите черный, узкий, вязаный, шерстяной. Никакой шелковой удавки, вы не оперный певец. Запонки и булавку для галстука — в ювелирной лавке Шапиро, что на Соборной. Там лежит недорогой, но достойный агат в серебре. Скромно и со вкусом. Часы непременно нужны, даже если они не золотые. Приличному человеку без часов нельзя. Сходите в часовую мастерскую на углу, спроси от меня старые швейцарские «Мозер», они берут у вдовы какого-то капитана на комиссию. Серебряные, с крышкой. Верный ход и респектабельность за три рубля.
Он оживился, глаза заблестели, было видно, что эта тема ему самому доставляет удовольствие:
— Шляпа. Не вздумайте покупать цилиндр, это смешно и дорого в нашем уезде. Возьмите в той же лавке Герасимова фетровый котелок, темно-серый. Он практичен, не боится дождя и приличествует любому визиту. Перчатки — лайковые, коричневые, без пуговиц.