Страница 6 из 85
Ши Юэ сразу вернулся под рукав, словно решил, что статуи могут неправильно понять летающий меч со злыми глазами.
Разумно.
Я оценил их силу.
Точно выше четырнадцатого уровня. Хотя не дотягивает до начальной стадии Заложения Основ. Но для ученика Концентрации Ци этого хватало.
Если такие штуки ударят, мне будет очень больно.
Позади статуй на каменной плите лежали три предмета.
Печать из серого нефрита.
Узкая чёрная игла в прозрачном футляре.
И маленький флакон с серебристой жидкостью, которая двигалась внутри сама по себе.
Очень соблазнительно.
Очень подозрительно.
Белая статуя подняла голову.
Камень скрипнул, но звук был не грубым, а почти чистым, словно двигались не плиты, а кости древнего музыкального инструмента.
На земле лежал камень, и на камне — надписи.
'Испытание истины.
Одна из статуй всегда говорит правду. Другая всегда говорит ложь.
Ты имеешь право задать один вопрос любой из них.
Если правильно назовёшь, кто перед тобой, заберёшь одно сокровище. Если ошибёшься, они тебя убьют.'
Когда я прочитал, обе статуи одновременно повернули головы ко мне.
Я посмотрел на три предмета за их спинами.
«Только одно сокровище?» — обиженно подумал я. — «Они все выглядят такими дорогими и мощными! Я хочу их все!»
Я медленно выдохнул.
Испытания в Мире Меча действительно были разными. Несколько часов назад лес пытался схватить меня лианами, сверху на меня падала металлическая птица, спереди прыгал огненный лев. Теперь же мне предлагали поиграть в классическую задачку с двумя стражами, один из которых врёт, другой говорит правду.
Я знал ответ.
Разумеется, знал.
В прошлой жизни подобные загадки встречались где угодно: в книгах, играх, фильмах, школьных олимпиадах, дешёвых головоломках и разговорах людей, которым очень хотелось казаться умнее собеседника. Нужно спросить одного, что сказал бы другой, и выбрать противоположное. Или построить вопрос так, чтобы ложь и правда дали один путь.
Скучно.
Рабоче, но скучно.
А ещё был нюанс.
Они предложили забрать одно сокровище.
А прямо за ними лежали три сокровища.
И если правила можно было сломать аккуратно, лучше ломать их до того, как они заставят тебя выбирать.
Я сложил руки.
— Меня зовут Мин Хао.
Статуи молчали.
— Я задам вопрос белой.
Белая статуя слегка наклонила голову.
Чёрная не шевельнулась.
Я посмотрел ей прямо в каменные глаза и спросил:
— Как меня зовут?
На площадке стало тихо.
Даже туман под обрывом будто замер.
Белая статуя ответила почти сразу:
— Тебя зовут Мин Хао.
Я улыбнулся.
— Значит, ты лжёшь.
Обе статуи застыли.
Их каменные лица не умели выражать удивление, но в воздухе что-то изменилось. Давление стало острее. Мечи одновременно поднялись.
— Ошибка, — сказала чёрная статуя.
— Я та, кто говорит правду, — произнесла белая.
Я отпрыгнул назад, уходя с линии удара. Меч белой статуи рассёк воздух передо мной с такой скоростью, что край моей маски дрогнул от давления.
— Это не может быть правдой, — сказал я громко.
Статуи остановились.
Не полностью. Их мечи оставались поднятыми, каменные тела чуть наклонились вперёд. Но удар не продолжился.
Я сделал ещё шаг назад, держа под рукавом взрывную печать.
— Мин Хао — имя, которое я взял сам. В этом мире так меня называют, но это не имя, данное мне при рождении. Какое имя мне дали тогда, я не знаю. Возможно, никакого. Возможно, оно было потеряно вместе с людьми, которых я не помню. В любом случае, ты солгал. А значит — ты не можешь всегда говорить правду.
Белая статуя молчала.
Чёрная тоже.
— А ещё раньше, — продолжил я, чувствуя, как сердце стучит слишком громко, — Меня звали совсем иначе.
Я не произнёс имя Алекс вслух.
Не потому, что боялся статуй.
Просто некоторые вещи не стоит отдавать древним испытаниям без необходимости.
Но Мир Меча услышал достаточно.
На белой статуе появилась трещина.
Тонкая.
От левого глаза к подбородку.
Чёрная статуя повернула голову к ней так резко, что каменная шея хрустнула.
— Противоречие, — сказала чёрная.
Белая ответила:
— Нет.
Голос у неё изменился.
Впервые в нём появилось что-то похожее на страх.
— Испытуемый представился этим именем. Внешнее имя признано. Ответ соответствует текущему обращению.
Я медленно улыбнулся.
Для решения любой задачки есть тысяча разных способов. Нужно лишь понять, у кого какие задачи.
Моя задача — забрать сокровища.
Их задача — удерживать правила.
Но правило было старым. Древним. Слишком прямым. Такие правила любят точность, потому что только точность удерживает их от распада. Если в испытании сказано «правда», оно не всегда терпит удобную правду, социальную правду или правду, принятую по договорённости.
И если страж, обязанный говорить правду, произнёс лишь то, что я сам ему подложил, значит, страж оступился.
Не из-за слабости.
Из-за ловушки в слове.
Через секунду они оба развалились.
Белая статуя рассыпалась первой.
Голова треснула, плечи осели, меч раскололся на три части. Чёрная попыталась поднять руку, но её тело уже превращалось в сухую крошку. Через несколько вдохов на площадке остались только две груды камня, обломки мечей и пыль, которую ветер тут же начал тянуть к обрыву.
Я стоял и смотрел.
Честно говоря, я ожидал всего.
Даже того, что статуи скажут: «Испытание пройдено нестандартным путём», и позволят выбрать один предмет.
Но уничтожения стражей я не ожидал.
— Мир Меча, — сказал я тихо, — У тебя очень строгая система наказаний для сотрудников.
Ши Юэ высунулся из рукава.
Посмотрел на каменную пыль.
Потом на сокровища.
Очень выразительно.
— Да, — сказал я. — Я тоже думаю, что раз охранники умерли, правило про одно сокровище временно утратило административную поддержку.
Я подошёл к плите.
Ждал удара.
Ничего.
Ждал, что сокровища исчезнут.
Тоже ничего.
Тогда я взял всё.