Страница 10 из 85
Удар получился глухим, тяжёлым. Не как обычный взрыв в открытом поле, а как если бы кто-то ударил молотом по огромному каменному барабану. Склон дрогнул. Осыпь посыпалась вниз. Тёмные плиты у входа осветились синими линиями, потом линии побелели, задрожали и начали рваться.
Защитный барьер проявился полностью.
Полупрозрачная стена, изогнутая внутрь, покрытая трещинами света.
Я не стал ждать, пока она восстановится.
Длань Небес ударила в центр.
Затем ещё одна пачка взрывных печатей.
И закончить все залпом Стрел Душ.
Барьер не разбился красиво. Он скорее сдох, как старый зверь, которого слишком долго били по одному и тому же месту. Сначала просел. Потом издал сухой звон. Потом сложился внутрь и исчез, оставив после себя запах пыли, озона и пережжённой Ци.
Пространственное искажение тоже дрогнуло.
На миг вход в пещеру стал шире, глубже, будто кто-то убрал с него невидимую завесу. Я бросил третий камень. Он пролетел прямо внутрь и упал где-то в темноте.
Хорошо.
Я не вскрыл формацию.
Я её изуродовал.
Но в данный момент результат был важнее эстетики.
Я быстро вошёл в пещеру, пока остатки барьера не восстановились. Первые десять шагов прошёл медленно, с печатью в руке. Потом ещё десять. Камень под ногами был сухой. Воздух холодный. В глубине слышался слабый звук, похожий разбивающиеся о землю капли воды.
За спиной ночь осталась узкой полосой.
Я остановился, достал серую нефритовую печать, которую получил у статуй, и на мгновение задержал её в ладони.
Формация двенадцати клинков.
Очень кстати.
Я всё ещё не понимал все её тонкости, но пользоваться готовым артефактом было куда проще, чем строить массив с нуля. Печать сама несла в себе основу формации. Нужно было только выбрать место, вложить Ци, дать Камни Духа и не мешать ей делать работу.
На входе я расчистил небольшую площадку, поставил печать в углубление между камнями и окружил её двенадцатью низкосортными Камнями Духа. Потом подумал и добавил ещё столько же.
Жадность жадностью, а проснуться от того, что тебе режут горло, ещё дороже.
Печать вспыхнула серым светом.
Из неё поднялись тонкие линии и растянулись по стенам входа, по полу, по потолку. На несколько вдохов в воздухе проявились двенадцать световых клинков, направленных наружу. Потом они исчезли, но я чувствовал их присутствие: сжатое, холодное, готовое ударить.
Не идеальная защита.
Но если кто-то случайно найдёт вход, преодолеет разбитые внешние формации и решит войти, эта печать подарит мне время.
Я пошёл глубже.
Пещера оказалась длиннее, чем выглядела снаружи. Сначала узкий проход, где приходилось идти боком. Потом низкий зал с мокрыми стенами. Потом резкий спуск вниз, такой крутой, что я несколько раз придерживался рукой за камень. Чем дальше я спускался, тем сильнее становилась Ци.
Сначала я просто почувствовал свежесть.
Потом давление.
Потом каждая пора на коже начала слегка покалывать, будто тело стояло под мелким духовным дождём.
Я ускорился.
Внизу открылся подземный зал.
И я остановился.
Ци здесь была невероятной.
Не удобной, как в лучших местах секты, где всё давно очищено, выровнено формациями и превращено в правильный сад для культивации приличных учеников. Здесь Ци была дикой. Глубокой. Тяжёлой. Она поднималась из трещины в центре зала медленными волнами, проходила по камню, собиралась под потолком и оседала обратно серебристым туманом.
На самых вершинах пиков секты Облачного Меча Ци была плотной.
Здесь её было больше.
Гораздо больше.
Я стоял на краю зала и чувствовал, как мой даньтянь сам откликается на это место. Без медитации. Без пилюли. Просто от присутствия здесь. Ци входила в тело через дыхание, через кожу, через едва открытые меридианы.
Барьер четырнадцатого уровня, который столько времени стоял передо мной глухой стеной, вдруг показался тоньше.
Не исчез.
Разумеется, нет.
Но он дрогнул.
И этого хватило.
Я забыл про усталость.
Про ночь.
Про меч в ущелье, растение в долине, статуи, лес, великие секты и даже про Скрытый Этаж.
В этот миг весь мир сузился до одного.
Прорыв.
Я быстро проверил зал. Не идеально. Но достаточно, чтобы не сесть прямо на пасть древнего зверя или на активную руну. Поставил ещё несколько простых взрывных печатей по всему пути сюда на всякий случай.
Бросил взгляд на Ши Юэ.
— Сторожи.
Он высунулся из рукава.
— Ничего не ешь. Никого не пускай. Если почувствуешь людей — буди меня. Если почувствуешь что-то сильнее людей — буди меня быстрее.
Ши Юэ колыхнулся.
— Если почувствуешь что-то вкусное, то будить меня не нужно — можешь есть, если мы этого человека не знаем, и он не представляет нам опасности.
Он замер.
Вот это условие ему явно понравилось.
— Я серьёзно.
После короткой паузы он всё-таки сполз с моей руки и устроился у входа в зал маленькой чёрной лужей.
Идеально.
Я сел в центре зала, недалеко от трещины, откуда поднималась самая плотная Ци. Камень подо мной оказался холодным, но через несколько вдохов холод перестал иметь значение.
Из мешочка я достал пилюли. Те, в свойствах которых был уверен. Пилюля восстановления Ци. Пилюля для сгущения духовной энергии. Ещё одна — для укрепления меридианов после перегрузки.
Для обычного ученика это уже было бы расточительством.
Для меня — вступительный взнос.
Я проглотил первую.
Потом вторую.
Третью задержал на ладони, подумал и тоже отправил в рот.
Горечь разошлась по языку, потом вниз, к горлу, к груди, к даньтяню. Ци в теле ожила. Подземный зал ответил. Волна за волной духовная энергия начала втягиваться ко мне, сначала медленно, потом всё быстрее.
Я закрыл глаза.
Дыхание выровнялось.
Сознание опустилось внутрь.
Тринадцатый уровень Концентрации Ци был пределом для многих. Для меня он стал стеной, которую я бил месяцами. Раньше каждый удар отдавался пустотой. Сейчас стена впервые ответила трещиной.
Очень тонкой.
Почти воображаемой.
Но я почувствовал её.
И улыбнулся.
— Ну что, — прошептал я самому себе. — Давай попробуем ещё раз.
Потом я перестал говорить. И полностью сосредоточился на культивации.
Ци Мира Меча вошла в тело.
Три дня я не открывал глаз.
Точнее, иногда открывал.