Страница 20 из 43
— Громова, ты бы лучше не философию учила, а клиентов не теряла. Мажор-то не обидит?
Кто-то захихикал. Голос принадлежал парню с первого курса — Шувалов, один из свиты Ксении.
— Слышали, она у Ветрова ночевала? — подхватила девичья смешинка. — Говорят, он ей за ночь платит.
— Сколько берёшь, Громова? Может, я тоже хочу?
Аудитория зашепталась, засмеялась. Ари сидела прямая, не оборачиваясь. Щёки горели, но она не опустила голову.
Демид напрягся, хотел встать, что-то сказать, разобраться с ними. Ари накрыла его руку своей.
— Не надо, — прошептала она.
— Ари..
— Не надо. Сиди.
Он промолчал. Но в его глазах зажёгся холодный, опасный огонь.
Профессор продолжал лекцию, не обращая внимания на голоса в аудитории. Демид сжал кулак под партой, но промолчал.
--
После лекции в коридоре.
Ксения стояла у входа с подружками. Идеальная укладка, дорогая сумка, улыбка, полная яда.
— Громова, — окликнула она громко, чтобы слышали все. — Слышала, ты ночевала у мажора. Как прошло? Он тебя уже выгнал?
Ари замедлила шаг, но не остановилась.
— Не обращай внимания, — прошептал Демид.
— Не могу.
Ари повернулась к Ксении. Подошла. Спокойно.
— Ксения, тебе не надоело?
— Что?
— Позориться.
Ксения открыла рот, хотела ответить, но в её руке вдруг оказался стакан с соком. Сок выплеснулся — случайно или нарочно — прямо на белую блузку Ари. Оранжевая жидкость растеклась по груди, по животу, закапала на юбку.
— Ой, — Ксения улыбнулась. — Извини, нечаянно.
— Ты..
— Я — нечаянно, — повторила Ксения. — А ты — нищенка, которая бегает по ночам к мажорам. Стирку сама будешь делать или он тебе новую купит?
Подружки засмеялись. Студенты зашептались.
Ари чувствовала на себе десятки взглядов. Блузка промокла насквозь, прилипла к телу, обрисовала каждый сантиметр. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Заткнись, Ксения, — сказал Демид, шагнув вперёд.
— Ветров, ты бы её поцеловал, — не унималась Ксения. — Может, сок сладкий.
Ари положила руку на грудь Демида, останавливая его.
— Не надо, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.
— Ари..
— Сама.
Она подняла голову, посмотрела на Ксению.
— Ты права, — сказала она громко. — Я бегаю к мажору. Потому что он — мой парень. А ты бегаешь за ним уже год, а он тебя даже не замечает.
Ксения побледнела.
— Как ты смеешь..
— Я смею. — Ари шагнула ближе. — Ещё раз обольёшь меня — я залью тебе в сумку клей. Поняла?
Ксения открыла рот, но не нашла слов.
Ари развернулась и пошла. В мокрой блузке, под взглядами студентов, с высоко поднятой головой.
Демид догнал её.
— Дай свою толстовку, — сказала она.
— Что?
— Холодно.
Он снял толстовку, накинул ей на плечи.
— Ты.. ты невероятная, Громова.
— Знаю.
--
На лекции по истории искусств.
Ари сидела в его толстовке, не слушая профессора. Студенты шептались. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с презрением, кто-то с уважением.
— Громова, — спросил профессор. — Ваше мнение?
— Не знаю, — ответила Ари.
— Два.
Ари села. Демид сжал её руку.
— Не обращай внимания, — прошептал он.
— Легко сказать.
— Я рядом.
— Я знаю.
Она улыбнулась.
--
После лекции её ждал сюрприз.
— Мисс Громова, — секретарша ректора остановила её в коридоре. — Вас ждут.
— Кто?
— Владислав Ветров.
Ари похолодела.
— Я пойду с тобой, — сказал Демид.
— Нет. Он просил одну.
— Ари..
— Я справлюсь.
Она пошла одна.
Владислав сидел в кабинете ректора, развалившись в кресле. Дорогой костюм, золотые часы, холодные глаза.
— Садись.
Ари села.
— Я предлагал тебе деньги. Ты отказалась.
— Да.
— Глупо.
— Я не глупая.
— Нет, — он покачал головой. — Ты умная. Но упрямая. Мой сын — слабое место. Не дави на него.
— Я не давлю.
— Ты его трахаешь. Это давление.
Ари покраснела.
— Это наш выбор.
— Выбор, который погубит его.
— Или спасёт, — ответила Ари. — Вы не знаете своего сына.
— А ты знаешь?
— Да.
Владислав усмехнулся.
— Уверена?
— Уверена.
— Зря.
Он встал, подошёл к окну.
— У тебя есть ровно две недели, Громова. Сама уйдёшь — я не трону тебя. Нет — я добьюсь, чтобы тебя отчислили. Навсегда. Ты не сможешь поступить ни в один вуз страны. Конец твоей карьере. Конец твоим мечтам.
— Вы не посмеете.
— Посмею. — Он повернулся к ней. — У меня есть деньги, власть, связи. У тебя — гордость. Гордость не накормит твою мать.
Ари смотрела на него. Спокойно. Не отводя глаз.
— Вы не знаете меня, — сказала она.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я уже отказывала вам один раз. И сделаю это снова.
Она встала.
— Передайте вашему сыну, что он заслуживает лучшего отца. А я не боюсь угроз.
Она вышла, не оглядываясь.
--
Демид ждал в коридоре.
— Что он сказал?
— Предлагал деньги. Я отказалась.
— И?
— Дал две недели.
— На что?
— На то, чтобы уйти.
— Ты не уйдёшь.
После лекции.
Ари вышла в коридор, ища глазами Демида. Его не было.
— Громова, — раздалось сбоку.
Ксения стояла с подружками. Идеальная укладка, дорогая сумка, улыбка, полная яда.
— Ищешь своего мажора? Потеряла? Может, он нашёл себе другую игрушку?
— Отойди, Ксения.
— Не отойду. Ты думаешь, что ты теперь королева? Ты для него — забава. На одну ночь.
Ари смотрела на неё. Спокойно.
— Ты закончила?
— Нет. — Ксения шагнула ближе. — С какой стати ты, нищебродка из Челябинска, получаешь то, чего я достойна? Я красивее. Я богаче. Я лучше.
— Лучше — в чём? В умении быть стервой?
Ксения покраснела.
— Ты..
— Я пошла искать Демида.
Ари развернулась, но Ксения схватила её за руку.
— Не уходи. Я не договорила.
— А я не хочу слушать.
— Ты..
В конце коридора послышался шум. Кто-то кричал. Кто-то звал охрану.
Ари вырвала руку и побежала.
--
Демид стоял у стены, тяжело дыша. Его кулаки были в крови. На полу, прижавшись к стене, сидел Шувалов — разбитая губа, кровь из носа, глаз заплывает.
— Ещё раз откроешь рот на неё, — сказал Демид спокойно, страшно спокойно, — я выбью тебе все зубы. Понял?
— Ты.. ты псих, — прошептал Шувалов.
— Я в курсе.
Ари подошла.
— Демид.
Он повернулся.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально. А ты?
— Жить буду.
— Я не хотела, чтобы ты дрался.
— Он заслужил.
— Не спорю.
Она взяла его за руку. Кровь на костяшках была ещё свежей.
Из-за угла показалась Ксения. Увидела разбитого Шувалова, побледнела, но быстро взяла себя в руки.