Страница 19 из 43
Глава 10. Плата за выбор
Ночь не кончалась.
Демид лежал на спине, смотрел в белый потолок и не мог пошевелиться. Ари спала на его плече — тяжело, глубоко, уткнувшись носом в его шею, обхватив его рукой, будто боялась, что он исчезнет. Он боялся дышать — не хотел её будить.
Она вздохнула во сне, прижалась теснее. Он почувствовал её грудь, её бёдра, её тепло. Вспомнил, как она плакала, когда он вошёл в неё. Как сжала его плечи, как по лицу потекли слёзы. Он спросил: «Больно?» Она не ответила. Кивнула. И не попросила остановиться.
«Почему?» — думал он. — «Почему ты не остановилась?»
Потому что доверяла. Потому что любила. Потому что хотела. Даже когда было больно.
Он вспомнил, как она кончила — первый раз, второй, третий. Как выгибалась, впиваясь ногтями в его плечи, как шептала его имя. Как сжималась вокруг него, пульсировала, дрожала.
И после — не оттолкнула. Прижалась. Уснула.
«Ты не заслужил её», — сказал он себе.
Отец говорил то же самое. «Она ошибка. Она не для тебя. Она погубит тебя, погубит компанию, погубит всё, что мы строили». Демид не знал, кто прав. Знал только, что не хочет её отпускать.
Он провёл рукой по её спине — мокрой от пота, горячей. Она не проснулась.
«Я никогда не думал, что смогу быть таким, — размышлял он, глядя в её волосы. — Нежным. Осторожным. Боящимся сделать больно. Я был уверен, что умею только брать. А теперь.. теперь я хочу только отдавать. Ей. Всё. Что у меня есть. И чего нет».
Он вспомнил, как всё начиналось. Бассейн. Короткая юбка. Её злые глаза. «Пошёл нахуй, Ветров». А теперь она спит на его плече, и он боится пошевелиться, чтобы её не разбудить.
«Как мы дошли до этого? — подумал он. — Как я, который привык брать силой, оказался здесь, с девушкой, которая не дала мне ничего просто так?»
Он вспомнил, как она разорвала конверт отца. Как уехала в Челябинск. Как он стоял на коленях в грязи, умоляя её вернуться. Она не вернулась сразу. Она заставила его ждать. Она заставила его доказать.
«И я доказывал. Каждый день. Каждую минуту. Я менялся. Ради неё».
«И что теперь? — спросил он себя. — Теперь она моя. Что дальше? Отец не отстанет. Ксения будет мстить. Академия будет шептаться. Смогу ли я её защитить?»
Он не знал ответа. Впервые в жизни — не знал. Но знал одно: он не отпустит её. Даже если не сможет защитить. Даже если будет больно. Даже если всё рухнет.
«Потому что она — единственное, что имеет значение», — решил он.
Ари пошевелилась, прижалась ближе. Он обнял её, уткнулся носом в её волосы. Пахло ромашкой, его любимый запах.
— Ты не спишь? — прошептала она.
— Нет.
— О чём думаешь?
— О тебе.
— Врёшь.
— Не вру.
Она подняла голову, посмотрела на него. В темноте её глаза блестели.
— Ты сожалеешь?
— Нет. И никогда не буду. А ты?
— Не знаю, — честно ответила она. — Немного страшно.
— Чего?
— Что завтра всё будет по-другому. Что ты посмотришь на меня и поймёшь, что ошибся.
— Не пойму.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. — Он поцеловал её в лоб. — Спи.
— С тобой?
— Со мной.
Она улыбнулась и закрыла глаза.
--
Утром Ари ушла в свою комнату, пока никто не видел.
Она шла по коридору, чувствуя, как дрожат колени. Вчерашняя ночь отдавалась в теле тупой ноющей болью. Она прикусила губу, стараясь не хромать.
«Как я теперь буду смотреть ему в глаза? Как буду смотреть Рите и Юле? Что они подумают? Что я шлюха? Что я продалась?»
Она толкнула дверь.
Рита сидела на кровати, обхватив колени. Юля сидела за столом, пила чай. Обе посмотрели на неё.
— Ты где была? — спросила Рita.
— Гуляла.
— Всю ночь? — удивилась Юля.
— Да.
Рита и Юля переглянулись.
— Ты у него была? — спросила Юля тихо.
Ари покраснела.
— Да.
Юля открыла рот, потом закрыла. Рита нахмурилась.
— Ты уверена, что это была хорошая идея? — спросила она. — Он же мажор. У него такие были. Он тебя бросит.
— Не бросит.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
— А если он тебя использует?
— Не использует.
— Ты слишком доверчива, — Рита покачала головой. — Я не хочу, чтобы ты страдала.
— А я не хочу, чтобы ты указывала мне, что делать, — отрезала Ари. — Это моя жизнь. Моё тело. Мой выбор.
Рита обиженно поджала губы. Юля тихо сказала:
— Она права, Рит. Ари взрослая. Она сама решит.
— И если он сделает ей больно, мы будем подтирать ей слёзы, — буркнула Рита.
— Не будете, — твёрдо сказала Ари. — Я справлюсь сама.
— Было больно? — спросила Юля.
Ари кивнула.
— Сначала. Я плакала.
— А он? — Рита подала голос.
— Был нежным. Останавливался, спрашивал, боялся сделать больно.
— А потом? — не унималась Рита.
— Потом стало легче. Даже хорошо.
Юля присвистнула. Рита усмехнулась.
— Он говорил, что любит тебя? — спросила Юля.
— Да.
— И ты веришь?
— Не знаю. Но хочу верить.
Рита вздохнула, подошла, обняла её. Юля тоже подошла, погладила по плечу.
— Тогда верь, — сказала Юля. — А если он тебя обидит — мы ему яйца оторвём. У нас две пары рук.
Ари усмехнулась сквозь слёзы.
— Девчонки, можно вас попросить?
— Валяй, — Рита села рядом.
— Не рассказывайте никому, что я была у него. Пожалуйста.
Рита и Юля переглянулись.
— Конечно, — сказала Рита. — Мы не болтушки.
— Никто не узнает, — добавила Юля.
Ари кивнула.
— Спасибо.
— Не за что.
--
После завтрака Ари пошла на лекцию. Демид ждал у входа. Взял её за руку, не спрашивая.
— Не надо, — тихо сказала она. — Люди смотрят.
— Пусть смотрят.
— Демид..
— Я не отпущу.
Она вздохнула, но руку не вырвала.
--
Лекция по философии.
Ари сидела на последнем ряду, стараясь быть незаметной. Демид — рядом, положив руку на спинку её стула, но не касаясь.
Профессор рассказывал о платоновской пещере. О тенях на стенах, о людях, которые видят только отражения и думают, что это и есть реальность.
— Мы все живём в пещере, — говорил профессор. — Выход — это больно. Свет слепит. Но только так можно увидеть правду.
Ари слушала краем уха. Думала о своём. О нём. О них.
— Громова, — позвал профессор. — Что вы думаете о платоновской пещере?
Ари подняла голову.
Встала, поправила юбку. Вчерашняя ночь отдавалась в теле тупой болью, но она заставила себя идти ровно.
— Я.. я не знаю, — ответила она.
Профессор поджал губы.
— Два. Неудовлетворительно. В следующий раз готовьтесь.
Ари опустила голову. Демид напрягся, хотел встать, что-то сказать.
Из аудитории раздался голос — громкий, насмешливый, чтобы слышали все.