Страница 23 из 52
Оно разрушалось каждый раз, когда они выбирали удобство вместо разговора, покой вместо правды, усталость вместо усилия, «потом» вместо «сейчас».
И всё же, несмотря на злость, на боль, на эту почти унизительную ясность, внутри неё остаётся ещё что-то живое.
Не надежда даже.
Хуже.
Любовь.
Та самая, которая не исчезла, хотя, возможно, должна была бы.
Та самая, из-за которой всё так болит.
Если бы она его разлюбила, тумбочка была бы просто тумбочкой. Вторая кровать — просто мебельным решением. Телефон — просто телефоном.
Но она всё ещё любит.
И потому каждый предмет в этой комнате стал уликой.
Эля медленно ложится обратно.
Не спит.
Уже почти утро.
Она смотрит на потолок и думает с пугающей ясностью:
быт не убил их любовь.
Быт просто показал, кто они на самом деле, когда закончились свидания, обещания, поцелуи в лодке и восторг первой квартиры.
И, может быть, самая страшная правда в том, что они оба не выдержали этой проверки.
Он — потому что выбрал комфорт и слепоту.
Она — потому что выбрала терпение и молчание.
А между ними выросла тумбочка.
Как памятник их обоюдной слабости.
Она закрывает глаза, хотя знает, что не уснёт, и шепчет едва слышно, почти не размыкая губ:
— Мы ведь не в один день стали чужими..
На этот раз она не ждёт ответа.
Потому что уже знает его.
Нет.
Не в один.
По одному вечеру.
По одному «потом».
По одному недосказанному слову.
По одному непоставленному вопросу.
По одному взгляду в телефон вместо её лица.
По одной ночи без прикосновения.
По одной тихой уступке.
Так и произошло.
Так всегда и происходит.
Любовь не умирает сразу.
Она сначала устает.
Потом замолкает.
А потом учится жить без свидетелей.