Страница 86 из 136
От неожиданности Михаил сел ровно и тряхнул головой, словно пытался отогнать непрошеное видение. Еще до конца не веря в увиденное, он резко отвернулся, бормоча под нос: «Нет… нет… нет… этого не может быть». Затем снова повернулся и отчетливо разглядел госпожу Кисиомото. «Что она здесь делает?» Конечно, Михаил понимал, нет ничего удивительного в японке, гуляющей в парке японского города. «Но почему именно в Сендае? Она что, преследует меня?»
Словно электрический разряд, его пронзил необъяснимый страх. Кей, словно какое-то проклятье, довлела над ним. Михаил смотрел на нее, а в голове отбивал барабанную дробь вопрос: «Почему именно меня она рекомендовала на эту поездку?» Не заметив его, сенсей прошла мимо, а он смотрел ей вслед, на ее покачивающуюся при ходьбе темную косу, и все еще не верил в реальность происходящего. Самое странное, вместе со страхом его раздирало жгучее любопытство. Он хотел узнать, что она тут забыла. Он сам не понял, как ноги понесли его за ней.
Не желая, чтобы его заметили, он шел чуть поодаль. Придерживая сумочку на плече, госпожа Кисимото шла не спеша. Следуя за ней, Михаил чувствовал себя Пинкертоном, выслеживающим преступника. Он и раньше отмечал, насколько стройной была Кей, но никогда так пристально не рассматривал ее, а теперь невольно залюбовался ее изящной грацией и манерой двигаться. Если бы он не знал, что впереди идет его сорокалетняя преподавательница, подумал бы, что это Юми. Кей действительно напоминала ее фигурой.
Госпожа Кисимото вышла из парка, дошла до проезжей части и остановилась у пешеходного перехода, ожидая, когда загорится зеленый свет. Михаил встал позади и на всякий случай отвернулся. Он не мог себе объяснить, к чему вся эта конспирация. Не проще ли показаться ей на глаза и открытым текстом спросить, какого черта она здесь делает? Но почему-то ему казалось: с ее появлением в его жизни опять должно что-то случиться. И непременно плохое. Кей перешла дорогу и юркнула под мост автострады, прошла под ним и свернула на тихую улочку.
По уцелевшим домам и практически нетронутому асфальту стало понятно, что цунами сюда не добралось, лишь немного похулиганило землетрясение. Здесь уже было гораздо сложнее оставаться незамеченным, и Михаилу пришлось увеличить расстояние между ними. Госпожа Кисимото остановилась у симпатичного двухэтажного домика в японском стиле с выгнутой крышей со слегка поднятыми углами и подошла к почтовому ящику в виде скворечника на длинной ножке, что стоял сбоку от подъездной дорожки. Михаилу ничего не оставалось делать, как спрятаться за раскидистым деревом возле соседнего дома. Сенсей вытащила корреспонденцию и принялась просматривать ее. В этот момент из кустов на лужайке под окнами высунулась до боли знакомая темноволосая растрепанная голова.
– Мама, иди скорей сюда, – обратилась она к госпоже Кисимото. – Смотри, как я обустроила клумбу.
Михаил был настолько потрясен увиденным и услышанным, что застыл на месте, словно каменное изваяние. «Оказывается, примета о цветущей сакуре – не только к встрече с Бубликами».
Дверь в дом отворилась, легкий ветерок коснулся колокольчика над входом, тот залился соловьем, разнося свою трель по всей округе, и на пороге появилась пожилая японка с… Михаил даже протер глаза, решив, что увиденное ему снова показалось. В одной руке она держала кий, а в другой – курительную трубку, из которой тонкой струйкой вился дымок. Женщина обвела хозяйским взглядом владения, и Михаил сделал вывод: в этом доме всем заправляет она. Посмотрев на кусты под окнами, она крикнула:
– Юми, детка, ты обещала сыграть со мной партию.
– Бабуля, ты разве не видишь, что я сейчас занята? – капризно воскликнула та, махнув рукой с маленькой садовой лопаткой.
Эта прекрасная семейная идиллия так сильно закружила Михаилу голову, что эмоции хлынули через край. Теперь, когда все встало на свои места, больше не имело смысла изображать из себя сыщика. Он снял и снова надел бейсболку Тони, потом сунул руку в карман и, нащупав трофей, сжал его в ладони. Эти непроизвольные жесты стали для него своего рода ритуалом в те моменты, когда он нервничал или сильно переживал. Наконец, собравшись духом, Михаил вышел из-за дерева, приблизился и, посмотрев на пожилую женщину, улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и предложил:
– Мэм, а хотите, я сыграю с вами?
Все взгляды тотчас устремились на него, и над поместьем Кисимото повисла тишина, нарушаемая лишь еле слышным шорохом листьев и веселым щебетом птиц.
Неизвестно, сколько бы длилась эта перестрелка глазами, если бы радостный крик Юми не прервал ее.
– Камидзу! – Она кинула лопатку на землю и со всех ног бросилась в раскрытые объятия Михаила. Он подхватил ее, как пушинку, прежде чем их губы слились в поцелуе.
© Михаил Самарский. 2020 г.