Страница 84 из 136
Глава 19
Месяц спустя
Михаил присел возле дерева, привалившись спиной к стволу, поднял голову на ветви цветущей сакуры и полной грудью вдохнул ее аромат. Сколько раз он слышал об этом чуде природы, но увидел впервые. Хотя, на его взгляд, весенние сады Подмосковья ничем не уступают местным красотам.
Неожиданно вспомнилось, как во время лекции по японскому языку в Московском университете госпожа Кисимото рассказала старинную японскую примету. «Если вам посчастливится увидеть цветущую сакуру, это может означать только одно: вы встретите настоящую любовь». Тотчас перед глазами всплыло красивое лицо Юми. Подумав о ней, Михаил грустно вздохнул. Прошел уже месяц с тех пор, как она пропала из больницы. Каждый день после работы он отправлялся на ее поиски и за это время объехал все медицинские учреждения, какие только были в городе. Не зная, где она теперь и что с ней, он приходил по вечерам в открытый театр, в котором встретил ее, в надежде снова увидеть. Бродил по улицам города, высматривая среди прохожих. Вот только в бильярдный клуб, где состоялся поединок века, он так и не попал. Здание, в котором он находился, не выдержало натиска стихии. Михаил по-прежнему ничего не знал о судьбе Йоши, оставалось только надеяться, что потомственный самурай выжил в этой передряге.
Все попытки найти Юми заканчивались неудачей. Но тем не менее Михаил не терял надежды однажды найти ее, главное, чтобы она была… Парень всячески старался гнать от себя дурные мысли, но они каким-то образом, против его воли, проникали в сознание. Он проклинал тот день, когда случилась катастрофа. Ворвалась в жизни людей, не спросив на то их согласия, натворила дел и ушла, оставив после себя не только разрушенные города, но и исковерканные человеческие судьбы. За это время Михаил столько раз видел смерть и горе, что, казалось, его хватит на всю оставшуюся жизнь.
Он с ужасом вспоминал третью встречу с Юми и даже боялся представить, какой будет следующая. Но все же он думал о ней и очень надеялся, что она будет не такой печальной, как предыдущая. У него не шел из головы тот день, когда Юми сбежала от него после поцелуя. Теперь он уже и не знал, как она отреагирует, если снова увидит его. Это он влюбился с первого взгляда, а она, возможно, не испытала ничего подобного. И как бы там ни было, Михаил дал себе обещание, что не уедет из Японии до тех пор, пока не найдет ее, а там видно будет. И если вдруг он не нужен ей… придется вернуться в Москву. Как говорится, насильно мил не будешь.
Однако упрямое сердце настойчиво подсказывало – вряд ли девушка, не питающая никаких чувств к парню, будет с такой страстью отвечать на его поцелуи.
И снова в голове дятлом застучал вопрос: «Почему именно меня порекомендовала госпожа Кисимото?» Конечно, после того как Михаил встретил Юми, он нисколько не жалел, что оказался здесь, и тем не менее постоянно думал об этом.
Михаил поднялся на ноги и, на ходу отряхивая джинсы от розовых лепестков, пересек зеленый газон и побрел по центральной аллее в сторону неработающего фонтана, где когда-то они с Тони слушали уличного музыканта. Вспомнив о друге, он грустно вздохнул. Михаил чувствовал, как ему не хватало общения, фальшивого пения по утрам и дурацких шуток. Теперь наш герой шел туда на встречу со знаменитым и, если верить Хэчиро, очень крутым японским продюсером.
Как-то раз, возвращаясь после тяжелого трудового дня, Хэчиро завел разговор на эту тему.
– Майкл-сан, у меня есть один хороший знакомый, его зовут Нэо. Он очень известный в Японии продюсер. Он занимается аниме, его студия находится в Токио. Так вот, я ему рассказал о тебе, вернее, о твоих рисунках, и теперь он мне жизни не дает, требует, чтобы я познакомил его с тобой.
– А чего он хочет от меня? – не понял Михаил.
– Аники, не тормози, – усмехнулся Хэчиро. – Чего может хотеть продюсер от парня, который рисует такие фантастические вещи? Конечно же, купить твои рисунки.
– Да ну на фиг, – замотал головой Михаил, – я не собираюсь их продавать.
– Майкл-сан, ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, от чего хочешь отказаться? – Хэчиро посмотрел на него как на пришельца с далекой планеты. – Нэо хочет издать комиксы о трагедии по твоим рисункам, а там не за горами и экранизация в Голливуде. Они любят снимать фильмы по аниме. Ты хоть понимаешь, что можешь стать известным на весь мир художником?
– Хэчиро, я что, не ясно выразился? – Михаил сердито зыркнул на него. – Я рисую не для того, чтобы на этом зарабатывать.
– Хм, не понимаю, а почему бы на этом не заработать, если появилась такая возможность? – Хэчиро пожал плечами. – Тебе-то что, ну, эти рисунки продашь, нарисуешь другие, тем более авторство остается за тобой.
– Да не могу я. – Михаил всплеснул. – Как ты не понимаешь, каждый из них мне дорог, – он постучал кулаком по груди, – как ребенок.
– Тогда представь, что ты не продаешь своих детей, а отдаешь на воспитание в хорошую школу. – Хэчиро выдвинул железобетонный аргумент, после которого Михаил сдал свои позиции.
– Ну хорошо, убедил, забивай стрелку, – согласился он, подумав о том, что нет смысла дальше продолжать этот ненужный разговор, если крутой продюсер еще даже не видел его художеств.
Отправляясь на встречу, Михаил тешил себя мыслью, что рисунки не понравятся, хотя в глубине души она задевала его самолюбие. Как и каждому творческому человеку, ему хотелось признания и чтобы его детище нашло отклик в сердцах людей. А когда Нэо, едва увидев один из рисунков, воскликнул: «Я покупаю!», Михаил не знал, радоваться ему или огорчаться. Тогда они заключили контракт на передачу прав на пять лет и договорились, что Михаил отдаст блокноты после того, как получит деньги. И вот пришел тот час, когда ему предстояло самое страшное – расстаться со своими «детьми».
Он огляделся вокруг, людей в парке было видимо-невидимо. Повсюду на покрывалах, уставленных различными яствами, как скатерти-самобранки – вернее одеяла-самобранки, – сидели японцы. А вокруг них, выстроившись стройными рядами, терпеливо ожидала своих хозяев обувь. Даже здесь японцы оставались большими аккуратистами.
При взгляде на их улыбающиеся счастливые лица складывалось ощущение, будто и не было никакой трагедии. Скорбь не могла длиться бесконечно, как ни крути, а жизнь продолжалась, и с этим ничего не поделаешь. От своих друзей-волонтеров Михаил узнал, что у японцев существует традиция любоваться цветением сакуры, а называется она «ханами». Только вот любованием здесь совсем не пахло, зато пахло разными вкусностями.