Страница 18 из 136
только поначалу кажется сложным. Со временем ты научишься оттягивать по-особенному. Это когда целишься вроде бы в центр шара, но ведешь кий вниз, как бы крутишь, скребешь шар, а потом – бах! Скажу тебе, очень резвая оттяжка получается». Михаил на мгновение прикрыл глаза и буквально услышал смех отца. Со временем молодой человек овладел не только оттяжкой, но и всеми остальными ударами, какие-то у него получались неплохо, а какие-то даже очень хорошо. Теперь, находясь в этой болтанке и бесконечно ударяясь различными частями тела о дверь и руль автомобиля, то и дело врезаясь головой в потолок, он чувствовал себя бильярдным шаром, мечущимся в лузе. Если бы не ремни безопасности, парни летали бы по салону как космонавты на МКС. Вода постепенно заполняла автомобиль, она уже добралась до основания кресел. Михаила всего трясло, зубы выбивали чечетку. Он сам не понимал, от чего больше – то ли от холода, то ли от страха. Он отчаянно старался взять себя в руки, не паниковать и попытаться придумать, как им выбраться из этой передряги. Но голова его по-прежнему была пуста. И лишь единственный вопрос крутился в затуманенном сознании: «Где сейчас Юми?»
– Господи, ну какой же я идиот! – в отчаянии ругался Тони. – Зачем я предложил тебе поехать на эту Мацусиму? Русский, мы утонем? – спросил он, посмотрев на товарища.
Заметив ужас и безысходность в его глазах, Михаил постарался ответить как можно оптимистичней:
– Не знаю, как ты, американец, а лично я не собираюсь здесь оставаться навсегда. Я планирую вернуться в Москву.
Вода стремительно проникала во все щели автомобиля, поднималась выше, а когда добралась до приборной панели, Тони запаниковал не по-детски.
– Майкл, я же говорил тебе, что это не очень хорошая идея! – закричал он, взмахнув руками и разбрызгивая вокруг воду. – Надо выбираться из нее, пока не поздно. – Он схватился за ручку двери, собираясь открыть ее.
– Даже не вздумай этого делать! – рявкнул Михаил.
– Ты предлагаешь мне стать кормом для рыб? – Губы Тони скривились в недовольной ухмылке. – Ну уж нет, я еще жить хочу. Ты как хочешь, а я полез на крышу, – бросил он и снова взялся за ручку.
– Стоять! – закричал Михаил, заставив товарища на мгновение замереть. – Тони, ты с ума сошел? Какая крыша? Тебя смоет этим потоком к чертям собачьим! Здесь мы хоть как-то защищены.
– О какой защите ты говоришь? Посмотри! – Он бегло оглядел салон. – Машина уже похожа на смятую консервную банку. Еще один удар, и ее полностью… – Он не договорил.
В этот момент «Хонду» резко крутануло вокруг оси и с невероятной силой швырнуло той стороной, где он сидел, о борт корабля поблизости. С глухим стуком его голова впечаталась в стойку двери и тотчас упала на грудь, глаза закрылись, а руки безжизненно потонули в воде.
– Нет, Тони, нет! – истошный крик Михаила взорвал салон автомобиля.
Он потянулся к другу, схватил его за грудки и начал трясти, как тряпичную куклу. Тот не подавал признаков жизни: глаза по-прежнему были закрыты, а обмякшее тело все так же не двигалось.
– Тони, умоляю тебя, только не умирай, – в отчаянии причитал Михаил, хлопая товарища по щекам.
Обеспокоенный состоянием друга, он не обратил внимания, что машину перестало швырять из стороны в сторону и теперь она твердо стояла на месте. Он схватил Тони за руку и с замиранием сердца нащупал пульс, а в голове одна-единственная мысль выстукивала барабанную дробь: «Только пусть он будет живой». Почувствовав слабые толчки в подушечку большого пальца, Михаил вздохнул с облегчением и закричал от радости:
– Жив! Жив! Жив!
Он откинул голову на подголовник, обхватил ее руками и, закрыв глаза, пробормотал:
– Господи, спасибо тебе. – И неожиданно поймал себя на мысли, что еще ни разу в жизни ни за что не благодарил бога. Он вообще никогда не обращался к нему: серьезных поводов не было, а грузить по пустякам считал неуместным. Наверняка у него есть дела поважнее.
Пытаясь привести товарища в чувство, Михаил не придумал ничего умней, чем плеснуть воды в лицо человеку, сидящему по пояс в ней. Он зачерпнул пригоршню и вдруг заметил, что вода стала постепенно уходить, ее уровень снизился до основания кресел и продолжал опускаться дальше. И только теперь до него дошло: машина стоит на месте. Он попытался посмотреть в окно, но это оказалось невозможным. Грязь, которую несло с собой цунами, облепила стекла автомобиля снаружи. В машине стало темно, словно наступили сумерки. Возможно, так и было на самом деле, поскольку Михаил не понимал, сколько прошло времени с тех пор, как их накрыло волной. Ему казалось, что целая вечность. Взгляд упал на бардачок. Михаил отодвинул в сторону ногу товарища, открыл его и, увидев черную коробку с красным крестом, воскликнул:
– Вот олень! И как я сразу об этом не подумал?
Он вылил воду из аптечки и среди размокших лекарств обнаружил какие-то тюбики, флаконы и пузырек с жидкостью. Открутив крышку, Михаил понюхал содержимое и невольно отпрянул.
– Он самый, – пробормотал он и сунул пузырек товарищу под нос.
Тот встрепенулся, открыл глаза и в недоумении уставился на него.
– Что случилось? – простонал Тони.
– Ничего особенного, просто ты решил с дверью пободаться.
– Я так понимаю, она меня сделала? – Он снял бейсболку, провел рукой по ушибленному месту и, посмотрев на ладонь, заметил кровь на пальцах. – Причем основательно. Черт, как же башка болит, – прошептал он и сжал голову у висков.
– Тони, не гони, голова пройдет, а царапина до свадьбы заживет, – пошутил Михаил. – Главное, мы выжили в этом аду.
Несмотря на всю серьезность ситуации, парни общались в привычной манере, продолжая юморить и подкалывать друг друга.
– Все закончилось? – Тони огляделся вокруг, но, ничего не увидев, в недоумении посмотрел на товарища. Он только открыл рот, собираясь что-то спросить, как Михаил опередил его.
– Я еще не знаю, – ответил он. – Но, судя по тому, что машину больше не колбасит, надеюсь, это действительно так. Ты пока посиди, а я посмотрю, куда нас занесло.
Михаил осторожно приоткрыл дверь. Вода тотчас устремилась в появившуюся лазейку, а он попытался покинуть салон. «Хонда» стояла на какой-то поверхности. Еще не до конца понимая, где она «припарковалась», Михаил выставил сначала одну ногу и, убедившись, что ступает на твердую поверхность, вышел. После мореплавания машина выглядела так, словно какой-то умелец изменил ей дизайн с помощью кувалды.
«Не понимаю, как мы остались целы», – подумал Михаил.