Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 115 из 136

Глава 12

Чем ближе Новый год, тем чаще болеют учителя. Ученики забывают, что за их свободой стоит чьё-то здоровье, они просто радуются отменённому уроку.

Когда отменяют урок, пацаны обычно уходят погонять мяч на школьном поле. В один из таких дней женская половина класса затеяла любопытный разговор.

– Девчонки, скажите честно, а вы делитесь со своими родителями секретами? – спросила вдруг Светка Лунько.

– Ну, смотря какими, – воскликнула Татьяна с последней парты.

– Нет, что вы, – ответила Ирина Габышева. – И вряд ли буду когда-нибудь, а вот старшей сестре всё рассказываю.

– А сестра тебе рассказывает? – спросил кто-то.

– Да, у нас нет друг от друга секретов.

– У меня мама знает многое. Я ей доверяю, но есть, конечно, и такие моменты, которые ей просто не расскажешь, – заявила Наталья.

– Я своим говорю только то, что они должны знать…

– А как ты понимаешь, что они должны знать? – съязвила Татьяна.

– Сама определяю.

– А вдруг ошибёшься? – рассмеялась Ирина.

– Бывает и такое. Что поделаешь!

– Я маме тоже говорю только то, что ей надо знать, – вступила в разговор тихоня Вера Латынина. – А папе вообще ничего не рассказываю. Мне как-то неудобно ему о своих проблемах докладывать. Но и с мамой я по поводу мальчиков стесняюсь разговаривать.

– Это правильно! – поддержала её Люда Семенникова. – Я тоже никогда не говорю с родителями о мальчиках. Вдруг что-то не то подумают и вообще запретят гулять? Они мои приколы почему-то обычно не понимают.

– А я никогда не говорю своим о родительских собраниях, – неожиданно объявила соседка Светки Лунько, Маша Полухина. – Так, на всякий случай.

– У меня с собраниями проблем не возникает, – сказала Наталья. – Моя мама их просто дико ненавидит. Хоть говори, хоть нет – она всё равно на них не ходит.

– Кстати, это смотря ещё какие родители, – воскликнула Тоня, заядлая троечница. – Я знаю некоторых девчонок, так они с мамой, как с подружкой, всем делятся…

– А я мечтаю, чтобы для меня мама как подруга была, но немного страшно ей обо всём рассказывать, – грустно произнесла новенькая, Нина Гарина.

– Да вы чего, девчонки? Я никогда предкам ничего не рассказываю! – заявила Ольга Петрухина.

– Моя мама обо мне ничего не знает, в противном случае это было бы опасно для здоровья, – поддержала Надя Томейко.

– Для её или для твоего? – хором спросили Ирина и Татьяна.

– Для нас обеих. – Она рассмеялась. – Поэтому я и молчу.

– А я, чтобы не травмировать мамину психику, рассказываю всё в меру. Тем более я считаю, что большинство вопросов я должна решать сама. Зачем грузить родителей своими проблемами? – выдала Лариса Снецкая.

– Я родакам вообще ничего не говорю! А то как достанут своими вопросами – так это на целую неделю, – согласилась Надя.

– Родители могут не понять, у них же совсем другой образ мышления, со сверстниками легче делиться секретами, хотя у меня в принципе и секретов-то никаких нет…

– Ну, посоветоваться можно! Я лично с мамой советуюсь всегда…

– Ага, посоветуйся – и тебя завалят вопросами. Лучше лишний раз промолчать.

– Полностью согласна, ляпнешь что лишнее, будут потом пилить или пытаться помочь…

– А я маме жалуюсь и постоянно на мозг капаю. Прихожу, рассказываю, что в школе было, какие учителя идиоты и чем занималась на уроке (ну там рисовала, играла или ещё что-нибудь). Если получила двойку, прихожу, говорю, по какому предмету и за что, и, естественно, уверяю, что скоро исправлю. В общем, обычные мелочи.

– Ну, я тоже такое говорю. Она сама меня не спрашивает. Я прихожу из школы и минут десять – пятнадцать её гружу всякой фигнёй. А больше она и не выдерживает. И всё, вечер свободный.

– Круто! – воскликнула Семенникова. – Нужно взять на вооружение.

Тема оказалась настолько интересной, что разговоры стихли только после того, как в класс вернулись мальчишки.

Возвращаясь после уроков домой, Настя вспомнила дискуссию в классе по поводу доверия к родителям.

«Казалось бы, у большинства школьников есть родители, – размышляла она, – или хотя бы один из них, но почему подростку обычно не с кем поделиться своими мыслями? Не просто мыслями, а переживаниями, секретами, а иногда и болью. У каждого человека есть тайна, которой он не может поделиться. Но она постоянно ищет выход из души, и чем длительнее её плен, тем становится невыносимее. Очень часто бывает, что тайна впадает в летаргический сон… Да-да, ведь они не умирают, они могут только уснуть и проснуться через годы, десятилетия. Сколько книг написано на эту тему! Как же обидно будет, что ты не отпустил свою тайну на свободу пораньше, пока учился в школе. Но ведь не всё зависит от нас. Тут нельзя упрекать себя в трусости или нерешительности. На многое влияет среда. От того, как сильно она влияет на тебя, зависит размер замка́ на двери хранилища, в котором прячется тайна…»

Сама Настя решила снять замо́к с помощью любимого преподавателя. Учительница по литературе была особым человеком, её уроки были настолько захватывающими, что Широкова часто даже не слышала звонок на перемену. Она верила, что Наталье Владимировне можно было доверить любую тайну.

– Ты с мамой говорила на эту тему? – спросила учительница.

– К сожалению, я не могу с ней поделиться. Она может меня не понять. – Настя опустила глаза. – Понимаете, Наталья Владимировна…

– Настюша, давай тогда не будем сейчас говорить о маме, вдруг ты скажешь что-то такое, о чём потом пожалеешь. Деточка, нам иногда только кажется, что родители нас могут не понять. Довольно часто мы заблуждаемся. Но в любом случае принимать решение тебе. Я ни на чём не настаиваю. Так значит, говоришь, Андрей внезапно изменил своё решение? А как это произошло?

Настя рассказала всё подробно.

– Знаете, его словно подменили, – подытожила она.

– Бывает у них такое, – ответила Наталья Владимировна. – Бывает, Настя, но на Неверова непохоже. Почему тебе не попробовать с ним пообщаться на эту тему?

– Я стесняюсь, – призналась Настя. – Человек ясно и чётко сказал, что поторопился, что это было… в общем…

– А как ты смотришь на то, чтобы я с ним поговорила? – вдруг предложила учительница.

– Нет-нет-нет, только не это! – взмолилась Широкова. – Что вы! Этим я совсем оттолкну его от себя. Скажет: побежала жаловаться.