Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 108 из 136

Глава 9

Одни люди заболевают, другие – выздоравливают. Настя вернулась после болезни совсем другой – даже жесты изменились, стали плавными. Взгляд грустный, голос тихий, и сама она казалась какой-то незаметной.

Андрей старался не смотреть в её сторону. Но как долго можно держаться, когда учишься с человеком в одном классе?

В первый же день случилось маленькое происшествие. Учитель истории, Алексей Алексеевич Веничкин, рассказывал о новой версии развития цивилизации. Нужно отдать должное, делал он это всегда увлекательно и интересно. Ученики слушали его с открытыми ртами.

– Что же делать современному историку, если событийных фактов, которые затрагивают древнейшую русскую историю и предысторию в «Повести временных лет», практически нет? – Алексей Алексеевич прохаживался по аудитории. – Доктор философских наук, исследователь русской истории Валерий Дёмин предлагает не отчаиваться и обратиться к фактам совершенного другого рода – лингвистическим, зафиксированным в русской словесности. Слово – это самый надёжный, самый глубокий и самый яркий источник исторической информации…

Заметив отрешённый взгляд Насти, Веничкин окликнул её, но она не услышала его и продолжила смотреть в одну точку. Учитель громко, на всю аудиторию произнёс:

– Эй, Широкова, не наотдыхалась? Раз пришла в школу – работай. Не хочешь работать – иди болей дальше. Ворон дома будешь считать!

Класс рассмеялся, а кто-то из девчонок выкрикнул: «Да она сама ворона, только белая!»

– А может, зелёная? – подхватил шутку Веничкин, и все стали шумно и весело обсуждать высказывание учителя.

Неверов неожиданно выкрикнул с места:

– Алексей Алексеевич, а вы не хотите извиниться перед девушкой?

Класс мгновенно утих. Все посмотрели на Андрея, затем на учителя. Веничкин заметно растерялся: он просто не ожидал такого поворота.

– За что? – наконец-то придя в себя, удивлённо спросил Алексей Алексеевич.

– За то, что обозвали её! – процедил Неверов.

– А вам не кажется, молодой человек, что вы много на себя берёте?

– Во-первых, не кажется. – Андрей встал из-за стола. – А во-вторых, я вам не «молодой человек», у меня есть имя и фамилия. Если вы забыли их, я могу напомнить.

– Как вы со мной разговариваете? Почему вы мне хамите? – Веничкин перешёл на крик. – Как вы смеете? Я… да я…

– Алексей Алексеевич, – перебив учителя, язвительно произнёс Неверов, – здесь около тридцати человек, и вряд ли кто-то из них подтвердит ваши слова о хамстве. Я просто прошу вас извиниться перед ученицей.

– Не вижу причин, – отрезал Веничкин. – Сядьте на место, поговорим после урока.

– Хорошо, я подожду. – Неверов не стал продолжать спор и сел за стол.

После урока Веничкин попытался перевести разговор в шутку.

– Ты чего, Андрей, разошёлся? Широкова – твоя девушка?

– Нет.

– А что же ты так себя ведёшь? – удивился Веничкин.

– По-вашему, нужно заступаться только за своих девушек, а оскорбления других можно не замечать? – усмехнулся Андрей.

– Нет, но всё же как-то странно получилось. Мне показалось, что даже сама Широкова не обиделась, а ты полез в бутылку. Ты заметил, она сидела и улыбалась?

– Вы будете настаивать, что поступили правильно? – спросил Неверов.

– Ну, возможно, переборщил, – вдруг согласился учитель. – Бывает, иногда срываемся, то есть я хочу сказать…

– Вам нужно извиниться перед Широковой, – перебил Андрей. – И конфликт будет исчерпан. Ничего личного, Алексей Алексеевич.

– Хорошо. Мне нетрудно, тем более я должен показать на своём примере, что ошибки нужно признавать.

– Спасибо, – ответил Неверов и вышел из класса.

В коридоре к Андрею подошла Настя и, глядя ему в глаза, тихо произнесла:

– Спасибо, Андрей, что заступился за меня. Так приятно.

– Я не за тебя заступился. На твоём месте могла быть любая другая девчонка, – сказал Неверов и, резко развернувшись, зашагал по коридору.

Многие одноклассницы действительно называли Настю белой вороной. Но сильнее остальных недолюбливала её Тоня Самсонова, заядлая двоечница, но при этом модница, которая разбиралась во всевозможных девичьих новинках.

– Я не понимаю эту Широкову, – закатывая глаза, говорила подружкам Тоня. – Предки её на мерседесе ездят, а дочка ходит в школу с какой-то потёртой сумкой.

– А туфли ты её видела? – возмутилась другая модница.

– А-ха-ха! Это ва-а-аще прикол. Наверное, бабушкины лодочки донашивает.

– Я бы и слова не сказала, – подключилась третья собеседница, – если бы Широкова была из бедной семьи, но ведь все знают, что папа у неё крутой бизнесмен. Как можно вообще за дочерью не следить?

– Родители тут ни при чём, – вступила в разговор ещё одна девчонка. – Настя просто сама не гоняется за всеми этим модными штучками.

– Да ладно, – фыркнула Тоня Самсонова. – Ты хочешь сказать, если ей купят сумочку от «Шанель» или туфли от «Джимми Чу», она откажется?

– Думаю, не откажется, но…

– Ну вот видишь! Нужно быть полной идиоткой, чтобы отказаться от таких брендов…

– Дело вовсе не в брендах, – настаивала на своём девушка. – Есть люди, которые не обращают внимания на лейблы.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – Тоня наигранно рассмеялась, остальные девчонки захихикали.

– Если честно, не верю. Но Широкова и правда такая. Я, кстати, как-то говорила с ней на эту тему, но она не очень-то охотно это обсуждает. Говорит, что главное – красота души.

– Ой, как я не люблю эту демагогию! – Самсонова скривилась. – Послушаешь – такую ахинею несут. То нужно думать о духовной красоте, то какие-то там чувства. Тьфу! Девчонки, ну согласитесь, в итоге так и так всё сводится к деньгам. Или я не права?

– Мне кажется, права! – согласилась одна из собеседниц.

– Почему «кажется»? – хмыкнула Тоня. – Так оно и есть. Смотрите сами: без денег ты одеться не сможешь. Так? Поесть вкусно не сможешь. Так? Даже в школу не сможешь ходить.

– А в школу-то почему не сможешь ходить?

– Ну ты чего, Алёна? Голая, что ли, в школу придёшь? Или целый день голодная будешь тут сидеть? Я же говорю: ни одеться, ни поесть. А ещё сумку нужно купить, тетради, ручки. Как можно прожить без денег? Слушаешь этих романтиков и удивляешься. «Не в деньгах счастье!» А в чём же ещё?

– Говорят, в их количестве! – подсказала одна из собеседниц.

– Вот именно, – подтвердила Тоня. – Девчонки, а вот что бы вы купили, если бы вам вдруг кто-то подарил миллион баксов?