Рыцарь в башне

12

Рыцарь решил остепениться. Принцесса все равно его не простит, сделать с этим он ничего не сможет, о королевских богатствах придется забыть. Поэтому нужно жениться на какой-нибудь другой девушке и попытаться иначе устроить свою жизнь. Да и детей рожать пора. А еще его престарелая приемная мать дряхлела с каждым днем, ей стало сложно одной справляться по хозяйству, держать в чистоте таверну, готовить, заботиться о муже и сыне. Ей нужна помощница.

Об упущенных с Принцессой возможностях лучше не думать, чтобы не бередить душу. Прощай, замок, прощайте, слуги, прощайте, несбывшиеся мечты. Вместо того чтобы оставаться наедине с горестными мыслями дома, Рыцарь пошел погулять в лес – заодно размять больную лодыжку. Все-таки чудо и этот Лекарь, и его чудесные снадобья, благодаря которым он вообще может ходить. Нога действительно очень быстро шла на поправку – кажется, место укуса даже начало заново обрастать мясом. Ну не прекрасно ли?

Погода была замечательной. Солнце слепило глаза. Где-то пронзительно кричали птицы. Под ногами стелилась сочная зеленая трава.

В это же самое время на опушке леса прогуливалась Послушница из ближайшего монастыря. Этот лес она знала как свои пять пальцев, и поэтому ее легко отпускали одну. Что плохого в том, чтобы девица насобирала ягод? Но она отошла слишком далеко.

Там, в тени высокого дуба, ее поджидал разбойник. Он ее заприметил, когда привозил съестные припасы в монастырь. С тех пор он за ней следил. Его привлекла ее молодость, густые шелковистые темные волосы, смугловатая кожа.

– Далеко ли собралась, красавица? – окликнул он ее.

Она сделала вид, что не слышала, и пошла дальше.

– То ли глухая, то ли разговаривать со мной не хочешь? – повысил голос мужчина и подошел поближе.

Он смотрел на нее, как медведь на мед, тянул к ней свои грубые наглые руки и уговаривал заняться скверными делами.

– Всего один раз, ты даже не заметишь! Ну, чего ты, – обнимал он ее, раздеваясь.

– Отпустите меня, – взмолилась Послушница.

Но разбойник ее не слушал. Во рту у него не хватало зубов, от него скверно пахло перегаром и дешевым табаком. А еще она даже не могла подумать, что у мужчины может быть такая волосатая грудь. По сравнению с ним ее отец, который всю жизнь стеснялся обильной растительности на своем теле, выглядел гладким лягушонком.

Девушка, как могла, отбивалась корзинкой и кричала. Ягоды, которыми она успела ее наполнить, высыпались. Против него у Послушницы не было никаких шансов. Разбойник уложил ее на спину и стал стягивать с себя штаны.

– Э-э-э, какой добрый молодец! – услышал разбойник мужской голос, доносившийся откуда-то сзади. – Что это ты тут девушек пугаешь?

Разбойник обернулся и тут же почувствовал резкую боль. Противник – а им был Рыцарь – хорошенько огрел его по голове палкой. Разбойник рухнул на землю.

Девушка была спасена. Она в спешке поднялась, поправила и отряхнула свой строгий наряд. Рыцарь, увидев ее, обомлел. Он хорошо мог представить, что за ноги скрывались под этим скромным уродливым одеянием. Девушка была божественно красива: фигура в форме песочных часов, правильные черты лица. Кажется, вокруг нее пели и кружили небесные ангелы.

– Привет, – сказал он ей. «И кто только отпустил ее одну», – подумал.

– Здравствуй, – ответила она и улыбнулась.

Он подал ей руку, помогая переступить через лежащего злодея. А она, едва только заглянув в голубые глаза своего спасителя, решила больше не возвращаться в святую обитель. Рыцарь ласково сжал в своей ладони ее нежные пальчики.

– Ты готовишься стать монахиней, да? Поэтому ты так одета?

– Не совсем.

– Тебя проводить? – Рыцарь совершенно не хотел отпускать такую девушку.

Она покраснела. Как ему намекнуть, что она хочет уйти туда, где живет он? Она обняла спасителя за шею и прильнула к его груди. Так вот что имели в виду ее старшие товарки, когда говорили про замужних девушек, которые «как за каменной стеной». Его руки, грудь – да что там, весь он! – казалось, были сделаны из самого крепкого металла. Девушке нравилось его трогать. С ним ничего не страшно. Он обнял ее за талию. Он нашел жену.

– Пойдешь со мной?

– На край света!

Так Рыцарь забрал девушку с собой.

Около таверны Послушница увидела Ишоф.

«Надо же, какая худая мерзкая кляча», – подумала девушка.

«И снова очередная подруга», – закатила глаза Ишоф.

Зато приемная мать Рыцаря обрадовалась девушке, да к тому же он объявил, что она останется тут жить. Пожилая женщина от удивления хлопнула в ладоши и присела на скамью. А потом, хорошенько порыскав в своих сундуках, она даже нашла для будущей невестки кое-что из одежды. Зеленое в белый горох платье было Послушнице очень даже к лицу.

И вообще, смотреть на нее было одно удовольствие! Как она сразу принялась расчищать таверну от мусора, как вымела все самые темные углы, перемыла посуду, наварила еды!

Но Рыцарь, не отрываясь, смотрел на ее груди, готовые вот-вот вывалиться из туго затянутого корсета. Ничего, скоро он освободит их из плена. Но сначала, вечером, он поведет свою будущую жену на праздник.

Как велико было искушение наброситься на нее голодным волком прямо сейчас, сию же минуту! Рыцарь, рыча от нетерпения, отправился от греха подальше наверх, в свою комнату.

А там он увидел малоприятную картину: что-то черное и круглое, величиной с кулак, возилось в углу. Рыцарь присмотрелся – так ведь это же его паук! Когда он успел так вырасти? Что за диковинное насекомое?

Паук прекратил возню и посмотрел на Рыцаря всеми своими восемью глазами. Затем, убедившись, что ему ничего не угрожает, продолжил заматывать в кокон свой обед, перебирая мохнатыми лапами. На этот раз в его паутину забрела мышь, в которую он готовился вонзить свои клыки. Грызун уже испустил дух, задохнулся.

Рыцарю отчего-то поплохело. Он решил не мешать трапезе и ретироваться. Но перед тем как идти на праздник, паука надо убить, а то, чего доброго, Послушница напугается. Однако простой обувью такого гиганта не возьмешь, тут нужно что-то посерьезнее, вроде молотка. В поисках орудия убийства он вышел на улицу, во двор, где хранил свои инструменты владелец таверны.

Ишоф не сводила с Рыцаря глаз. Он обещал расчесать ей гриву, но так и не сделал этого. Из глаз бедной лошади побежали слезы. Ему снова не до нее, а ведь она его спасла!