Страница 24 из 48
— А это тебе за Кирилла, дрянь! — рычу я, и в следующую секунду кидаюсь на неё, хватая за волосы. Мои пальцы впиваются в её тёмные пряди.
Вика визжит, пытаясь отбиться, как испуганная кошка. Дима, наконец, вбегает в комнату, но застывает на месте, словно парализованный, с открытым ртом. Он не может поверить в то, что видит.
— Отпусти! Пусти, мне больно! — кричит она, пытаясь вырваться, но я держу крепко.
— Больно? Я только начала! Как ты посмела бросить ребёнка? Как ты могла? Почему я, Я, должна ехать за твоим сыном в другой город в садик, пока ты скачешь на хере моего мужа⁈
Я тяну её за волосы, таща к выходу. Моя ярость даёт мне невероятную, животную силу. К моему изумлению, Дима даже не пытается помочь своей «любимой». Напротив, он молча плетётся за нами, пока я с трудом выталкиваю эту заразу из квартиры и со всей силы захлопываю дверь перед её носом. Грохот разносится по всему подъезду.
Я тяжело дышу, вся дрожу. Поворачиваюсь к Диме, сжимая кулаки. За дверью Вика вопит, стучит в дверь и сыплет угрозами. Но мне абсолютно всё равно. Пусть идёт домой в чём мать родила — точнее, в моём нижнем белье и моём прозрачном халате. Это её проблема, не моя.
— В смысле, Кирилл был в садике? — спрашивает Дима. Его глаза наконец находят мои. В них нет ни злости, ни испуга — только немое, тупое непонимание.
Медленно, глубоко выдыхаю. Что ж, Дима. Теперь твоя очередь, милый. К тебе у меня накопилось ещё больше вопросов и претензий. И касаются они только нашего ребёнка.