Операция «Смерть»

Глава 28

Диана.

— Ты долго будешь спорить? Или тебе погоны жмут?! — Палыч верещит, как резаный поросенок. А что я такого сказала? Да ничего! Ну наехала на него, послала.. разок.. правда завуалированно. Думаю, он и не понял посыла и точный адрес не запомнил. И причин для дикого крика я не вижу вообще. Да, все плохо, но всегда есть НО.. ведь может быть еще хуже.

— Как я могу работать, если все мои действия становятся известны Разжаеву до того, как я успеваю хоть что-то предпринять и среагировать. Работаю на экспромте! Почему его вообще не проверили, прежде чем я влилась в тему?

— Все о нем известно, — с психом отвечает Палыч. Да еще так от меня отмахивается, скривившись, будто я несу чушь и ересь. А я ведь не такая.. Я несу счастье, радость.. лимитировано и конкретным людям, но все же..

— Да как же известно, если только после встречи с ним я узнала о его связи с сэром Лонкорфтом? Да и папочка о моих геройствах с того задания у Разжаева имеется.

— Да ты, где не появишься, там конец света, геройства твои бегут впереди тебя! А насчет Разжаева.. кому надо, тот и владеет полным досье, — Палыч начинает перекладывать бумаги на столе, а это говорит лишь о том, что он не договаривает, — у меня нет нужного допуска. Задачу поставили, я дал указания вам.. Значит плохо работаете вы, — тычет пальцем поочередно в нас с Родионом. — Начальство априори плохо работать не может, — бьет кулаком по столу.

Громко вздыхаю, пытаясь сообразить. И тут меня осеняет.

— Разжает работает на государство? — перевожу взгляд на Родиона, который сидит в рядом стоящем кресле. У него безучастный вид. Он снова сосет чупик. Вытаскивает его изо рта и рассматривает, словно это невидаль, и он намного интереснее и важнее, чем суть разговора. — Ты знал?

— Нет, — коротко отвечает и снова засовывает его в рот. Я бы и сама сейчас не прочь что-нибудь засунуть в рот, потому что оттуда норовят вырваться отборные маты.

— И как это понимать? — недоумевая развожу руки в стороны.

— Ладно.. обрисую в двух словах. Лаборатория, которой управляет Разжаев, действительно имеет государственную долю. Раньше все разработки строго контролировались, а потом шло по накатанной. Но появился еще один дольщик, и влиять на его решения стало проблематично.

— Почему?

— Потому что он.. тоже.. — машет неопределенно руками в воздухе, пытаясь подвести меня к мысли.

— Один из нас? — предполагаю. — Конкурирующая контора?

Давно известно, что федералы недолюбливают разведку. И в совместных операциях устраивают настоящие разборки за пальму первенства, а в случае провала, всеми силами стараются перекинуть ответственность на другого. Иногда подставляют, а в основном, не договаривают о многом, стараясь использовать информацию, как аргумент о несоответствии. Хоть фронт нашей работы четко очерчен, не пересекаться не получается.

— Бр.. — кручу головой, пытаясь отрезвить ум. Мозг закипает, сейчас подорвет черепную коробку. — Постойте, я понимаю, что у нас натянутые отношения с федералами, но мы все-таки служим одному государству. Зачем им подвергать опасности граждан?

— А кто тебе сказал, что пострадают наши граждане? Вакцина летит в Африку. Какая-нибудь благотворительная миссия вколет этот препарат, а имеющиеся там врачи соберут данные.

— А где вероятность, что врачи сами не заразятся? Насколько я помню, она передается воздушно-капельным путем? Ладно, суть сейчас не в этом, а в итоге.. Что должно получиться в результате?

— Суперчеловек, — сдвигаю брови, пытаясь представить этого исполина. Илья Муромец, не меньше.. только негроидной расы.

— Это как?

— Ну ты же читала отчеты со Шпицбергена. Ты и расскажи..

После всех событий прошедших дней, выуживаю информацию из дебрей своего мозга с трудом.

— .. личинка паразитической мухи заносит микропаразита в организм жертвы, превращая его в носителя. Обычно носитель умирает, а если нет, то получает способность регенерировать ткани и органы, становится нечувствительным к холоду, — воспроизвожу отрывок из итоговой части отчета.

— И чем не суперчеловек? — спрашивает Палыч.

— Ничего не понимаю, — устало откидываюсь на спинку кресла. — Почему у нас с федералами возникли недопонимания? Понятное дело, что этот проект опасен, результат несоизмерим с количеством жертв, просчитать варианты развития невозможно..

— Для них интерес государства первичен.. Суперчеловек — это в первую очередь воин. Кто откажется от такого? Наше же ведомство пытается балансировать на грани «приятельского общения» с другими странами, старается избежать конфликтов, добыть первыми информацию и просчитать варианты развития на два шага вперед. Вот поэтому НАМ дали указание производство оставить целым и невредимым, а зараженную вакцину и все материалы, уничтожить. Если эта разработка попадет не в те руки.. наши терки и недопонимание с федералами покажутся детским лепетом.

— Я вижу один единственный вариант, способный решить проблемы одним махом — взорвать производство к чертям собачим. Бум! И нет проблем.

— Диана, я хочу выйти на пенсию с почестями, а не получить коленом под зад. Поэтому «Бум!» — отставить! Выкини из головы! Забудь!

— Ваши варианты? Вылить в унитаз, закопать, облить бензином и поджечь?

— Не знаю. Как-нибудь аккуратно, — морщится, становясь похожим на вяленый помидор, — и желательно не в нашей стране. Нам еще пандемии не хватает для полного счастья..

Хотела бы я быть суперчеловеком, как Халк.. Нет, он становится большим и зеленым.. зеленый не мой цвет. А вот человеком-Осой, вполне себе. Куда надо пролетела, кого надо прибила.. Мечта..

— Какие средства я могу задействовать?

— Туманова своего можешь задействовать, — звучит так, типа: «его не жалко, бери, если надо», — ну и спецсредства.. Выдай ей там, что попросит, — говорит Родиону, — только в разумных пределах. Мы не можем раздувать бюджет, тем более эта операция под грифом.. — переходит на бормотание, как бабка на рынке, торгующая семечками.

Нет, меня просто «умиляет» вся эта ситуация! Крутись как хочешь, завтра похороны! Хочется рвать и метать!

— Свободны! Чего расселись? — гаркает на нас Палыч.

Вот он.. Падлыч! Резко и нервно поднимаюсь, хочу показать крайнюю степень своего недовольства. Но ему пофиг, он даже не смотрит на нас с Родионом.

Выходим в коридор.

— И что ты думаешь по этому поводу? — интересуюсь мнением начальника поменьше.

— Все сложно.. — начинает свою проповедь Родион.