Операция «Смерть»

Глава 26

Дмитрий.

— Дима, тебе надо срочно испариться, — Олег залетает в нашу палату с выпученными глазами. Испуг на лицо, надо идти к бабке, выкатывать яичком.

— Почему?

— Сейчас обход идет. Во главе эта мымра, главврачиха! Комиссия какая-то должна приехать, так она проверяет готовность отделений.

— Так у нас ВИП-палата, нахождение здесь родственников позволительно.

— Да, но она не совсем та, кем записана в истории болезни, — указывает подбородком на Диану. — Кстати, откликайся на Елизавету.

— Пф.. Ужасное имя, — ворчит Диана. Сегодня она уже выглядит хорошо. Как ни как, третий день антибиотиками пичкают и капельницы ставят, а еще гоняют на физиотерапевтические процедуры. Все в комплексе дает положительный результат. Это вам не дикий лес, а цивилизация..

Не успеваю я выйти из палаты, как дверь открывается и заходит несколько врачей, да еще и со свитой из ординаторов. Первой заходит главврач.. Крупная женщина лет пятидесяти пяти. Черные, как смоль волосы, на носу очки в толстой белой пластиковой оправе.

— Что у нас тут? Кто лечащий врач?

— Я.. моя пациентка, — говорит Олег. И почему-то голос понижается до писка.

— Угу, Елизавета Максимовна.. — смотрит она в историю болезни, — воспаление легких.. И как вас так угораздило, милочка?

— Молча, — Диане стразу не понравилась тетка, это чувствуется.

— А вы кто? — переводит взгляд на меня.

— Муж.

— Муж — это хорошо. Пневмония — плохо. Наталья Ивановна, — обращается она к кому-то. Из-за толпы ординаторов выходит Наташка Морозова, тоже моя бывшая одногруппница. Только это она раньше была Наташкой, сейчас же, она Наталья Ивановна.

— Да, Маргарита Всеволодовна.

Главврач ей что-то втирает, а она кивает, записывая. Я не слушаю. Смотрю на своих бывших одногруппников и не верится, что уже столько времени прошло с последней нашей встречи. А кажется, что будто вчера.

Толпа выходит, направляясь в следующую палату. Олег спешит выйти, а вот Наташка, наоборот, задерживается.

— Привет, Туманов, — подхожу ближе.

— Я в туалет, — Диана бросает на меня косой взгляд и испаряется за дверью душевой.

— Привет, теперь уже Наталья Ивановна, — улыбаюсь дружелюбно.

— Значит женился? — поправляет воротник моей футболки.

— Пока нет.. — дергаю неопределенно плечом.

— А как же?.. — играет удивленно бровями.

— Меньше вопросов.

— Понятно. И как такого еще не захомутали?

— Та, которой предлагаю, брыкается. Остальные не интересуют.

— Если что, то я свободна. Только недавно развелась.. во второй раз. Готова к новым отношениям, — кокетливо прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть расплывающуюся улыбку.

— Буду иметь в виду, — Наталья интересная женщина, но у меня всегда перед глазами маячила Диана, застилая обзор на других. Поэтому в институте я исключительно дружил, а не водил шашни.

— Наталья Ивановна! — слышен ор главврача из другой палаты.

— Прости, это меня, — целует в щеку и выбегает.

Из туалета выходит Диана с недовольной моськой и зыркает на меня, как собака Баскервиля.

— Что? — интересуюсь у нее.

— Бе-бе-бе.. — кривляется, — готова к отношениям.. Совсем уже отчаявшаяся баба, твоя Наталья Ивановна. Кидается на чужих мужиков.

— Так я ж не женат, и девушки у меня нет.. свободный..

— Чего тогда тут трешься? — психует. — Сделал доброе дело, свободен! — Ревнивица моя завелась.

Хватаю ее за руку и притягиваю к себе, беря в плен.

— Может я не хочу быть свободным?

— Да иди ты, — крутится, словно юля, стараясь выскользнуть. Если б хотела, уже б выскользнула. А это так, игра на публику. Заскучала. Захотелось девочке внимания и комплиментов.

— Ты у меня.. самая-самая.. — шепчу прямо в губы перед тем, как поцеловать. Сначала позволяет целовать, а потом начинает сопротивляться. — Ну что? — пьяненько интересуюсь.

— Я же заразная..

— Зараза к заразе не пристает, — трусь носом о ее висок. — Что ты со мной делаешь, а? И как с вот этим ходить? — кладу руки на ее попу и притягиваю к себе плотнее, вжимаясь в ее лобок своим стоячим членом.

— Эй, я вообще-то болею, — выкручивается и ныряет под одеяло.

— М-да, мне бы тоже не повредил постельный режим, — падаю на свой неудобный диванчик и откидываю голову на спинку.

— Слушай, может ты снимешь себе номер в гостинице, хоть отоспишься, — в ее взгляде проскальзывает забота.

— Нет, не хочу. А если вдруг что? Чем я смогу тебе помочь?

— Если вдруг что, то уже никто не сможет помочь, — констатирует факт. — Иди ко мне на кровать, она широкая.

Беру свою подушку и ложусь «валетом». Стоило только моей голове коснуться подушки, как я моментально вырубаюсь. Просыпаюсь от звяканья бутылки о железную стойку. Чуть поворачиваюсь, чтобы рассмотреть происходящее. За спиной стоит медсестра, отключает Диане капельницу.

— Уже прокапали? — интересуюсь сонно.

— Да.

— А я и не слышал, как вы ставили, — сажусь на край кровати и тру руками лицо.

— Вы б домой пошли, отоспались. Ничего критического у вашей жены уже нет.

— Все нормально, — отвечаю зевая. Не могу же я сказать медсестре, что вероятнее всего у дома меня поджидают.. трое.. один с топором, а двое с носилками.

Как только остаемся одни, спрашиваю:

— А начальник твой чего не звонит? Или ты уже выведена из штата сотрудников?

— Старый телефон у Разжаева остался, а в новый я не загружала данные из облака. Не до этого было? Да и что начальник? Что он мне скажет нового. Вся схема сложилась у меня в голове. Кто-то из госструктур курирует работу Разжаева и его лаборатории. Как я понимаю, Станислав твой был подставным лицом, который организовывал работу. Вы занимались исследованиями, а есть где-то место, где производство поставлено на конвейер. Думаю, что без участия государства такие проекты не осуществляются. И у нас в конторе есть тот, кто сливает информацию по делу.

— Получается, что государство в вашем лице, борется с государством в лице какого-то министра или целой когорты злоумышленников «в законе»?

— Получается, что так.

— А они не могут договориться между собой, не втягивая еще кучу народу в эти разборки?

— Нет. Они конкурируют. Хотя теоретически работают на одного хозяина, — многозначительно поднимает указательный палец вверх.

— Как все сложно, — взлохмачиваю волосы на голове. — И тебе нравится быть пешкой в подобных играх?

— Нет. Раньше у меня был немного иной фронт работы.

— И что ты будешь делать?