Страница 13 из 62
Глава 6
Тонкие астральные нити, раскинутые на полкилометра вперёд, передали в ядро холодное колкое давление, какое бывает, когда в комнату с тобой заходит опасный чужак, а ты ещё не успел повернуть голову. Трое. Может, четверо. С левой стороны тропы, низко, прижимаются к скальному выступу.
И ещё что-то. Очень близко. Не на тропе впереди, а скорее за моей спиной.
Я скосил глаза, не поворачивая головы. Райс шёл в двух шагах позади меня. Правую ладонь держал прижатой к груди, просунув ее к карману куртки изнутри. И там, под слоем дорогой кожи, что-то пульсировало тёплой ровной нотой, которая отдавалась в моей сигнальной сети не как одарённый или тварь. Дерьмо, у него был артефакт, который фонил в собственном ритме. А это мог быть лишь один вариант артефактов — манок для тварей.
Кайзер не поскупился и выдал своему выродку рабочий манок, который призвал только народившихся тварей. Серьезная заявка на успех операции и очень плохой показатель безопасности на инициации, но сейчас нужно было думать не над этим.
Новорожденные костяные псы были D-ранга. Шесть суставчатых лап, наружная броня из костей серо-белого цвета наросшая прямо поверх серой кожи, как доспех, надетый прямо на голое тело. Такие для Дэмиона на несколько секунд боя, но для D-ранговых одноклассников это смертный приговор. Как и для меня будь я по настоящему сломанным Е-ранговым парнишкой.
Чёрное солнце в груди заполнилось до краёв минут десять назад и продолжало жрать. Свободная энергия разлома лилась внутрь, и осколки в груди стояли уже плотно, без зазора. И эти твари давали мне идеальный способ сбросить излишки. Бой сжигает прорву энергии как и ритуалы, так что их появление это лучшие новости за всё утро.
— Останавливаемся, — я сказал это тихо, но так, чтобы услышали все.
Кросс остановился первым. Веснушчатая повернулась всем телом вопросительно на меня посмотрела.
— Что случилось? — спросил Кросс, и в его голосе был азарт.
— Гости, — я кивнул налево. — Три твари, может больше.
— Не вижу, — Райс встал ближе. Голос ровный. Слишком ровный для парня, который пытался несколько часов назад издеваться над одноклассниками. Поверил, что манок работает.
— Зрение здесь у всех просело, — я говорил для Д-рангов. — Ты же Анна? — на кивнула. — Берёшь этих двоих и идёшь вперёд. Видишь свечение между скал? К нему. Не оборачиваешься. Мы задержим их.
Веснушчатая успела открыть рот, и тогда первая собака вышла из тени.
Метра полтора в холке, безглазая морда без черт, ребра выпирают наружу серо-белыми дугами поверх серой кожи, плечевые кости торчат как наплечники, череп виден сверху и сзади. Она шла рывками — каждый рывок начинался с того, что задние пары лап складывались гармошкой, а потом разгибались, как пружина. Раз и вот она уже в прыжке, но Кросс сделал то, о чём мы не договаривались.
Он шагнул вперед закрывая меня от этой твари. Лёд на левой руке закрылся щитом на четверть секунды позже, чем мог. Костяной отросток лопатки прошёл мимо щита, по касательной — и оторвал ему лоскут кожи на левом плече, через куртку, до мяса. Кровь хлынула плотным потоком. Кросс пошатнулся от удара. Все игры кончились и теперь начался бой.
Веснушчатая закричала.
— ИДИТЕ! — заревел Кросс, и в его голосе была настоящая боль вперемешку с фальшивой паникой. — К СКАЛАМ! ВСЕ ТРОЕ! ДОУ — РАЙС — ТЫЛ! НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ!
Парень с причёской уже бежал. Парень со слезами — тоже, толкнутый в спину тем, что с причёской. Веснушчатая колебалась одну секунду — посмотрела на меня, я кивнул, — и побежала за ними ускоряя себя воздухом.
Кросс развернулся ко мне и одновременно нанес удар ледяным копьем снося голову псу. Тьма с правой ладони сошла плотным занавесом, метров пять в высоту прямо поперёк тропы. За этим занавесом Д-ранги нас не увидят. И не услышат — мрак Кросса гасил звук.
— Спасибо, — я сказал тихо.
— Только не сдохни, — он сказал ещё тише и пошёл в свой мрак, прижимая раненое плечо.
Новая гончая прыгнула вперед на самую слабую жертву, на меня.
Я вышел вправо на полшага и встретил её ножом снизу вверх. Клинок вошёл под нижнюю челюсть, прошёл через мягкое нёбо и упёрся в основание черепа изнутри. Я провернул. Хитин на нижней челюсти сухо треснул и гончая обмякла на ноже.
По ушам резанул писк манка. Артефакт коротко вскрикнул и снова замолчал — но я уже видел через сигнальную сеть, как из-за скал вышли ещё две. И вторая волна шла следом, дальше.
— Виктор, — я сбросил тушу с клинка движением запястья, не оборачиваясь. — Что у тебя в кармане? Оно так мерзко поет.
Тишина за моей спиной длилась полторы секунды, а потом раздался смех, в котором чувствовалась искренняя радость.
— А ты не такой тупой как кажешься на первый взгляд, Доу. Но какая разница если ты сдохнешь и я займу твое место в команде.
Я обернулся и увидел, что Виктор Райс снял маску адекватного ученика.
Лицо то же — широкие плечи, гнилая улыбка, тренированная перед зеркалом. Но стойка изменилась. Вес сместился на переднюю стопу, руки расслабились так, как расслабляются у тех, кто двадцать тысяч часов учился ставить их именно в это положение. Воздух вокруг него уплотнился — энергия больше не цеплялась за сжатый кулак-якорь, она шла из ядра ровным потоком, под кожей, под костями, под слоем дешёвой школьной куртки на самом деле сшитой по фигуре идеально, что я заметил только теперь.
«Хозяин… — Тень в татуировке встрепенулся беспокойно. — Большой!.. Сильный!.. Вкусно пахнет!»
«Заткнись и жди».
В нашей школе он не играл никакой роли. Не светился на занятиях, не показывал техник на спаррингах, не сидел в чьих-нибудь компаниях, не входил в чьи-нибудь группы. Числился — и всё. Вот что пообещал ему Кайзер, мое место в команде и шанс на прохождение в графскую Академию. Красиво задумано.
Манок в его кармане снова пискнул — короче, требовательнее. Из-за скал вышли две собаки сразу. За ними, метрах в тридцати, третья волна — четыре.
— Спасибо за всё, Доу, — Райс сказал это почти ласково. — Но ты слишком много слышишь.
И запустил первую стрелу.
Настоящая С-ранговая техника отточенная сотнями повторений, не зря Дэмион меня предупреждал, парнишка реально хорош в этой технике, но чтобы меня убить одной техники слишком мало. Я ушёл в перекат — стрела прошла там, где было моё плечо, и врезалась в скалу за моей спиной. Камень оплавился. Краем глаза я отметил, что дыра там была почти в три пальца в глубину. Солидно, если бы попала в меня, то прошла бы насквозь.